Тема отчитки (или митарий — воздушных мытарств, через которые, согласно православному уучению и народным поверьям, проходит душа умершего) в традиционной культуре неразрывно связана с представлениями о смерти, загробном мире и границах между «чистым» и «нечистым». В фольклоре колдуны, знахари и чародеи занимают уникальную нишу: они — посредники между мирами, обладающие знанием о судьбе души после смерти. На основе этнографических материалов, собранных А.Н. Афанасьевым, Н.М. Гальковским, И.И. Потапкиным и другими исследователями, можно восстановить специфический «колдовский» взгляд на отчитку.
Онтологическая близость колдуна к миру мертвых
Фундаментальным для понимания колдовского взгляда на отчитку является сам статус колдуна в традиционном обществе. Как отмечает А.Н. Афанасьев в фундаментальном труде «Славянские колдуны и их свита», жилища колдунов и сопутствующих им демонов — «облачные подземелья и пещеры», получили значение «страшного царства нечистой силы». Важно, что «царство это признано было обиталищем умерших, ибо и в языке и в поверьях смерть роднилась с нечистою силою, а тени усопших [связаны] с грозовыми гениями».
«Вместе с присвоением громовнику и сопутствующим ему духам характера демонического, сатанинского, жилища их, т. е. облачные подземелья и пещеры, получили значение страшного царства нечистой силы; в то же время царство это признано было обиталищем умерших…» — А.Н. Афанасьев.
Таким образом, колдун при жизни уже частично принадлежит к тому миру, где происходит отчитка. Его способность «носиться в тучах, производить грозы, напускать бури» (функция облакопрогонников, указанная в фольклоре) — это проявление власти над теми самыми пространствами, через которые проходит путь души.
Природа колдовской силы и «Договор» как залог прохождения отчитки
Согласно материалам, собранным исследователями (в частности, в работе Райана «Баня в полночь» и фольклорным записям коми и мордвы), сила колдуна имеет два основных источника, что напрямую определяет его судьбу на отчитке:
- Врожденная сила / Наследственность: «Сила колдуна или ведьмы либо является врожденной, либо приобретается посредством договора с дьяволом; что эту силу можно передавать, часто членам семьи». В комском фольклоре существует даже «колдовский эпос», прославляющий великих знахарей прошлого. Если сила передана по роду, колдун может воспринимать отчитку как этап, где его родовая сила будет взвешена.
- Договор с нечистой силой: Это ключевой момент. Повсеместно было поверье, что колдун заключает пакт с дьяволом (или «грозовыми гениями» по Афанасьеву). В контексте отчитки этот договор — это попытка обойти или подкупить митарии. Колдун заранее «рассчитывается» с хозяевами загробного мира, чтобы на отчитке не предъявляли грехов, за которые он отвечал бы перед Богом, а отвечал бы перед своим покровителем.
Колдуны на Купальской ночи: Репетиция отчитки
Одним из самых ярких фольклорных сюжетов, иллюстрирующих отношение колдунов к загробному миру, является поверье о собрании колдун и ведьм в полночь Ивана Купалы. В материалах Псковского фольклорного архива фиксируется:
«В полночь колдуны собираются у дуба / на дубе / на вязе и колдовством отнимают молоко у чужих коров».
Дуб и вяз в славянской традиции — это мировые деревья, оси мира, соединяющие Навь (мир мертвых), Явь (мир живых) и Правь (мир богов). Сбор на дубе в полночь — это моделирование прохождения воздушных мытарств. Колдуны тренируются проходит границу, «крадут» жизненную силу (молоко — символ питания, живительной влаги, небесной росы), демонстрируя свою способность манипулировать энергией мира Нави при жизни. Это своего рода «репетиция отчитки», где они проверяют свою силу против демонов-стражей.
Региональные особенности: От коми до мордвы
Коми: Страх и авторитет как щит
В Выговском крае (материалы «Воргол.Ру») колдуны (как Максимка) вызывают смешанные чувства: «Крестьяне считают Максимку опасным и завистливым колдуном, побаиваются его, но пользуются его услугами: что бы ни случилось, все он виноват, а тронуть боятся и деньги дают».
В контексте отчитки это означает: колдун создает вокруг себя поле страха, которое работает и в загробном мире. «Желающие же поддержать славу колдуна старались выглядеть серьезно и даже устрашающе, а окружающие, испытывая страх перед ними, стремились избегать любых конфликтов». Этот страх живых проецируется на страх демонов-митарей: колдун надеется, что его устрашающий образ и репутация «опасного» заставят нечистых сил пропустить его без испытаний.
Мордва: Специализация на «обходе» законов
Исследования И.И. Потапкина («Колдуны и колдовство в поверьях и суевериях мордвы») показывают, что мордовские колдуны обладают специфическими ритуалами взаимодействия с миром мертвых. Их колдовство часто направлено на переговоры с духами-предками и духами-владельцами местности, что является прямым аналогом переговоров на отчитке.
Инструментарий колдуна: Узелки, взгляды и «Морочение»
Н.М. Гальковский в «Борьбе христианства с остатками язычества» определяет колдуна через термины: окудник, кудесить, волхв. Инструменты колдуна — это его «документы» для отчитки:
- Наузник (узольник, обавник): Знахарь, задающийся навязыванием амулетов-узелков («кои завязують зверове и мечки, и гледать на воду, и завезують деца малечки»). Узелок — это «запечатанный» завет, узлованная судьба. На отчитке такие узелки могут служить оберегами, «подкупающими» стражей.
- Взгляд (Окуда): «Известны колдуны, обладавшие достаточной силой, чтобы одним только взглядом иссушить человека или сделать его безумным». Этот «злой глаз» — это оружие агрессивной защиты. На отчитке колдун может попытаться «заморочить» (обмануть, ослепить) демонов-митарей своим взглядом, скрыв свои грехи или навязав им свою волю.
- Морочение (Облачение во тьму): Способность «морочить, т.е. производить туман, неясность». Это метафора запутывания следов на отчитке: колдун пытается сделать свою жизнь так, чтобы митари не нашли на ней «грязи».
Смерть колдуна: Кризис передачи силы и финальная отчитка
Момент смерти колдуна — это и есть его личная, мгновенная отчитка, происходящая еще при жизни. Фольклор единодушен: сила не может уйти в небытие, она должна перейти к кому-то.
- Если колдун не успел передать силу (знание, «книгу», предмет-силу) преемнику (часто родственнику), он умирает в муках, не может «отпустить душу». Это состояние, когда душа «застревает» между мирами — самый страшный сценарий неудачной отчитки.
- Успешная передача силы — это своего рода «оплата» за прохождение митарий. Колдун «рассчитывается» с миром живых, передавая долг (силу) следующему поколению, и только после этого может спокойно уйти в Навь, где его ждут «грозовые гения» — его покровители по договору.
Обобщая материалы А.Н. Афанасьевa, Н.М. Гальковского, И.И. Потапкина и полевые записи с Русского Севера, Приволжья и Урала, можно сформулировать «колдовскую теологию отчитки»:
Для обычного крестьянина отчитка — это суд, где он беспомощен и нужен в заступничестве святых и молитв родных. Для колдуна отчитка — это переговоры или бой на равных.
- Юрисдикция: Колдун при жизни переходит под юрисдикцию «царства нечистой силы» (Афанасьев), поэтому христианские митари для него — либо неактуальны, либо преодолимы силами «грозовых гениев».
- Подготовка: Вся жизнь колдуна (сборы на дубе, навязывание узелков, исцеление/портча, вызванный страх окружения), это накопление «социального и мистического капитала» для оплаты проезда.
- Риск: Главный страх колдуна, не ад в христианском понимании, а неуспешная передача силы. Если сила не передана, колдун становится «упырем», «навием», застрявшим на границе, пожирающим живых. Это и есть колдовский ад — вечное несостояние, исключение из круга перерождений и родовой памяти.
Таким образом, в фольклорной картине мира колдун — это тот, кто пытается обмануть систему отчитки, заключив предварительный договор с альтернативными силами и используя магические технологии (узелки, взгляд, облака, страх) для гарантированного прохода. Но цена этого прохода — вечная служение нечистой силе и риск стать нечистой силой самому после смерти.
Статья подготовлена на основе этнографических данных: А.Н. Афанасьев «Славянские колдуны и их свита», Н.М. Гальковский «Борьба христианства с остатками язычества», И.И. Потапкин «Колдуны и колдовство в поверьях мордвы», материалы фольклорного архива ПсковГУ, полевые записи Выговского края (Воргол.Ру) и комского фольклора (Светославъ).