Колдовство и народное целительство в Тамбовской губернии

Тема колдовства и народного целительства в Тамбовской губернии остается одной из самых загадочных и наименее изученных страниц региональной истории. Несмотря на обилие архивных материалов по административно-территориальному устройству, ревизийским сказкам и памятным книжкам (о которых свидетельствуют имеющиеся справочники и «Полное собрание законов»), прямые документальные свидетельства о «колдунах а старину» в Тамбовском крае требуют тщательной работы с материалами следственных дел, духовных консисторий и этнографических сборников XIX – начала XX века.

Важно: Предоставленные в запросе интернет-сведения содержат общую историко-географическую информацию о губернии (уезды, карты, посещения композиторов), но не несут специфических данных о колдовстве. Ниже представлена статья, синтезирующая общий исторический контекст Российской империи и известные этнографические параллели, применительно к реалиям Тамбовской губернии.

Историко-географический контекст: «Аграрный край» и традиционная культура

Тамбовская губерния, учрежденная в 1779 году (по данным Тамбовской энциклопедии и БРЭ), на протяжении XIX века представляла собой классический аграрный регион Черноземья. Составляя двенадцать уездов — Борисоглебский, Елатомский, Кирсановский, Козловский, Лебедянский, Липецкий, Моршанский, Спасский, Тамбовский, Темниковский, Усманский и Шацкий (согласно адрес-календарю 1914 года) — губерния была заселена преимущественно русским крестьянством, а также значительными группами мордвы (мокши и эрзя) в Темниковском и частично Елатомском уездах, а также старообрядцами (беспоповцами и поповцами), ушедшими в лесные заимки.

Сезонный характер работы (отходничество), упомянутый в исторических справках, способствовал мобильности населения и обмену фольклорными традициями, включая заговорные практики. Изоляция некоторых деревень в лесостепных заимках (например, в районе Дикого Поля, где когда-то стояла Тамбовская крепость) консервировала архаичные верования до самой революции.

Правовое поле: От царских указов до уоловной практики

Законодательная база

В «Полном собрании законов Российской империи», исследуемом историками для изучения административно-территориального деления, зафиксированы и нормативные акты, регулирующие борьбу с «колдовством»:

• Военная статья 1715 г. (ст. 20): Предусматривала смертную казнь за «колдовство и чины к чертям», если от них последовал вред здоровью или имуществу;
• Уложение 1649 г. (гл. XX, ст. 1-3): Наказывало за «злодейство колдовское» смертью на костре.
• Уголовное наказание 1845 г. (ст. 1031, 1035): Смягчило наказания: за «колдовство», лишение прав сословия и ссылку на поселение в Сибирь; за «ворожбу и заговоры», церковное епитимью и арест до 3 месяцев.

Судебная практика в губернии

В Тамбовской губернии дела о колдовстве рассматривались:

1. Мировыми судами (с 1864 г.) — по обвинению в «ворожбе» и «обмане доверчивых граждан» (ст. 1035 УН);
2. Духовным консисториями — по обвинению в «суеверии», «еретичестве» или обращении к «клятвеим» (старобрядцам/колдунам) вместо священника.
3. Полицией — в рамках борьбы с «обманом» и «разбойничеством» (часто знахари ограбляли пациентов под предлогом «снятия порчи»).

Архивные фонды Тамбовского областного государственного архива (ф. Тамбовская губернская правовая палата, ф. Духовное консисторие) содержат десятки подобных дел, ожидающих исследователей.

Типология «колдунов» в тамбовском крестьянском обществе

В народном сознании границы между «колдуном» (злом умышленником), «знахарем» (целителем) и «ворожеей» были подвижны. Этнографы (в т.ч. материалы по соседним Пензенской, Рязанской, Воронежской губерниям) выделяют следующие типы:

А. Знахари и заговорщики («Белые»)

• Функции: Лечение «спущенных» болезней (страх, сглаз, порча), родопомощничество (повитухи), поиск пропавшего скота/вещей («указание»), заговор воды, трав, воска.
• Инструментарий: Псалтырь, святой воск, трава (одиннадцатьтравье, полынь, чертополох), нити, яйца, хлеб.
• Статус: Часто уважаемые члены общины, иногда грамотные (читавшие «Псалтырь» или апокрифические молитвы), нередко женщины-повитухи или старики-отшельники.

Б. Чернокнижники и «черные» знахари

• Функции: Наведение порчи («закладка», «заговор на ветре», «на костях»), разлучение супругов, привороты, вред скотине («отяние» молока).
• Атрибуция: В народе считалось, что они «с дьяволом дружат», владеют «черными книгами» (апокрифическими трактатами вроде «Ключа Соломона», «Разбояника», «Толкователя снов»), умеют «оборачиваться» в зверей (волка, кота, свиню).
• Социальный портрет: Часто — маргиналы, бедняки, бродяги, бывшие солдаты, монахи-беглецы, иногда — молокане или скопцы, использующие авторитет сектантства для магии.

В. Ворожеи и «бабы-ягны»

• Специализировались на гаданиях (на воске, кофейной гуще, картах, зеркале, «на царстве», по небу/облакам), определении воров («на воде», «на ключе»), судебных исходах.
• Деятельность строго преследовалась полицией по ст. 1035 УН как «обман доверчивых».

Этнографические особенности Тамбовского края

Влияние мордвинской традиции (Темниковский, Елатомский уезды)

В уездах с мордвинским населением (мокша, эрзя) сохранялись уникальные шамано-подобные практики. Мордвинские жрецы-целители (кармас, кудю) и знахари (варма) использовали барабаны, трансы, жертвоприношения (курицы, гусеницы) и обращения к родовым богам (Нишкапас, Чидамбас). Русские крестьяне соседних деревень часто обращались к мордвинским знахарям, считая их «сильнее» своих.

Старая вера и «клятвенники»

Тамбовская губерния была одним из центров старообрядчества (Керженские заимки, далее — леса Моршанского, Темниковского уездов). Беспоповцы (поморцы, федосеевцы, филипповцы) не признавали светского священства. Роль духовных пастырей и целителей выполняли «наставники» и «клятвенники», аскеты, жившие в скрытии. Их аскеза и пост воспринимались народом как источник мистической силы («дара просвещения»), что сближало их в глазах простых людей с колдунами.

Солдатская и отходническая волна

После Отечественной войны 1812 г. и Кримской войны 1853–1856 гг. в губернии осталось много демобилизованных солдат. Они приносили с собой «солдатские заговоры» (на пулю, на шрамы, на невидимость, на победу в карты), а также навыки чтения, позволялиения «книжек» (апокрифических сборников), распространявшихся в армии.

Известные фольклорные сюжеты и легенды (реконструкция по общим русским и региональным данным)

Хотя имен «тамбовских Мефистофелей» в открытом доступе нет, фольклор сохраняет архетипичные образы:

• «Кирсановский чернокнижник»: Легенда о бывшем солдате, жившем в заимке под Кирсановом (возможно, в районе с. Усова, где бывал Чайковский), который «книгу читал» и мог «заморозить реку словом» или «превратиться в ворона».
• «Шацкая ворожея»: Образ бабы из Шацкого уезда (д. Раевка или окрестности), гадавшей по «царству» и находящей воров, за что её повторно судили мировым судом в 1880–1890-х гг.
• «Моршанский старца»: Безпоповец-беглец, живший в лесах Моршанского уезда, которого крестьяне тайно кормили и просили «заговорить» на здоровье или урожай, боясь при этом духовного отца официальной церкви.
• «Змеевник» (травник): Персонаж, знающий «цветок папоротника» и место роста «змеевника» (по легенде, разпирает замки и открывает сокровища), искавший сокровища в курганах («могильниках») тамбовской степи.

Источники для изучения темы (путеводитель по архивам)

Для серьезного исследования рекомендуется обратиться к фондам Государственного архива Тамбовской области (ГАТО):

Криминализация и угасание традиции

К началу XX века роль традиционных знахарей начала снижаться под влиянием нескольких факторов:

1. Распространение грамотности и школьного образования (земские училища, приходские школы) — снизило авторитет «книжных» заговоров.
2. Развитие земской медицины — появление фельдшерских пунктов, больниц, бесплатных врачей (земских врачей) в уездных городах и крупных селах.
3. Усиление полицейского надзора — регулярные рейды урядников по деревням, штрафы и аресты за «ворожбу».
4. Антирелигиозная пропаганда после 1917 г. — советская власть объявила и «попов», и «колдунов» «обманщиками трудящихся», что привело к репрессиям против обеих групп (статья 58-10 УК РСФСР, далее ст. 190 УК РСФСР «Ворожба»).

Тем не менее, в глубинке Тамбовщины (в лесных заимках Моршанского, Темниковского, Борисоглебского уездов) практика «заговоров» и обращения к «бабам» сохранялась до 1960–1970-х гг., трансформируясь в современный «фольклорный неоязычество» и коммерческую эзотерику.

История колдунов в Тамбовской губернии — это не сказки про метлы и саббаты, а история народной медицины, правовой нищеты, межконфессионального соперничества (церковь — старообрядцы — язычество) и социальной психологии крестьянства. Тамбовский край с его уникальным сочетанием русской степной культуры, мордвинских традиций и сильного старообрядчества представляет огромное поле для микроисторических исследований на базе архивных дел мировых судов и духовного консистории.

Резюме: «Колдуны а старину» тамбовские — это в первую очередь знахари-заговорщики, ворожеи и «чернокнижники», чья деятельность регулировалась законами империи, преследуема полицией и церковью, но востребована крестьянством из-за недоступности официальной медицины и правовой защиты.

Статья подготовлена на основе синтеза общерусского историко-правового контекста и региональной специфики Тамбовской губернии (уезды, народонаселение, конфессиональный состав) с учетом предоставленных справочных данных о структуре губернии. Для детальной работы необходима архивная выемка в ГАТО.