Коми-Пермяцкий край — это уникальный регион на западном склоне Уральских гор, где веками переплетались культуры коми-пермяцев, русских поселенцев и татаров. Суровый климат, густые тайга, извилистые реки (Кामा, Вятка, Инва, Яйва) и изоляция многих поселений создали идеальную почву для возникновения мощного слой фольклора, в центре которого часто стоят фигуры колдунов, знахарей, шаманов и чернокнижников.
В пермяцкой традиции понятие «колдун» (вэрдӧс или кув в диалектах) не несет исключительно негативного оттенка, как в славянской демонологии. Это часто посвященный, обладающий тайным знанием человек, способный общаться с духами природы, лечить болезни, предсказывать будущее и влиять на погоду или улов. Однако существовали и страшные фигуры — ёрт (злые чародеи), наносящие вред.
Исторический контекст: Двоякая вера и пермяцкие жрецы
До прихода христианства (официальное крещение Перми Великой — XIV в., Перми Малой/Пермяцкой — XV в.) коми-пермяцы практиковали традиционную веру, анимизм и шаманизм. Главными ритуальными специалистами были:
- Вёрдӧс (Вёрдас) — жрец, храмовник, хранитель святилищ (керуметов). Он возглавлял общие молитвы, приношения, знал календарь ритуалов.
- Кув (Кувъяс) — шаман/колдун, работающий в состоянии транса («кувны», колдовать, шаманить). Он был посредником между миром людей и миром духов (орт, вуль, кике).
- Пыдъяс (Пыдъясъяс) — знахарь/травник, владеющий знанием о лечебных свойствах растений и заговоров.
С распространением православия эти фигуры не исчезли, а ушли в подполье или трансформировались в «чернокнижников» и «знахарей», совмещая чтение псалмов с древними заговорами на пермяцком языке.
Легендарные исторические личности и персонажи фольклора
Имена многих пермяцких колдунов не зафиксированы в официальных летописях, так как церковь преследовала их, а народ передавал сведения устно. Тем не менее, в фольклоре и этнографических записях (работы А.С. Попива, К.Ф. Ветшниковой, Н.Н. Поздеева, современных исследователей Пермского краеведческого музея) выделяются яркие архетипы и полулегендарные имена.
Архетип «Мастера Зверей» (Ворсь / Ворса)
Хотя это мифическое существо (Хозяин Леса), в фольклоре часто фигурируют люди, заключившие пакт с Ворсьем. Легенды гласят, что могущественные знахари (часто охотники) могли получить от Лесного хозяина «дару» — способность превращаться в зверя, управлять стаями, делать невидимым охотника.
- Признаки такого колдуна: он никогда не теряется в тайге, звери не боятся его, он может «заговорить» пушку или ловушку.
- Цена дара: запрет есть определенную пищу, обязанность приносить данину (первую добычу, волосы, ногти), риск сойти с ума или умереть странной смертью.
Колдуны-водяные и «Водяные чертежи» (Вуля / Вуляс)
Реки Кама, Чусовая, Сыльва, Коса были главными дорогами и кормильцами. Контроль над водой — высшая форма магии.
Легенда о «Камаском старому» (Кинь Кинь / Кинь-Вуля): В устьях рек и на перекатах жили старейшины-колдуны, умевшие «спокоить воду» во время паводков или бури, «заговорить» улов, защитить лодку от опрокидывания водяным (Вуля). Их имена часто не произносили вслух, называя просто «Старый у переката» или «Дед у выха».
Женская магия: Бабы-яга, Знахарки и «Ведьмы» (Ёртысь / Керку)
Женская магия в Перми всегда была сильной и страшной. Женщины-одиночки, вдовцы, живущие на окраине деревни («на заимке», «за рекой»), автоматически подозревались в колдовстве.
- «Белая» знахарка (Пыдъяс-баба): Лечила детей (страх, сглаз, сглаз на воду), рожала, снимала порчу травами, молитвами и действиями (перекатывание яйца, замерзание воды). Уважалась, но боялись её гнева.
- «Черная» ёртысь (колдунья): Умела «посылать» болезнь, сухость, безумие, разлучать супругов, вызывать град или засуху. Атрибуты: грязная одежда, запутанные волосы, черная кошка/петух, امتلاك «черной книги» (грамотеи).
«Чернокнижники» и читатели «Рахмаилов» (XVIII–XIX вв.)
СXVIII века, с распространением грамоты среди крестьян и раскольников, появляется тип колдуна — читатель апокрифических книг («Рахмаил», «Соломонида», «Ключи Соломона», «Толкование снов» Даниила Заточника).
Известные случаи из дел духовной консистории и светских судов Пермской губернии:
- Дело о чернокнижнике из у. Чусовской/Кунгурского уезда (кон. XVIII в.): Крестьянин, владевший списанной вручную «Книгой Рахмаиловой», использовал её для поиска сокровищ («скрытых кладов»), лечения скотины и «приворотов». Книга конфискована, колдун отправлен в монастырь на покаяние.
- Знахарь из поселка Юсьва (XIX в.): Известен по записям этнографов. Лекарь без диплома, лечил «святыми» травами, собранными в определенные дни (Иван Купала, Покров), сопровождая сбор заговорами на смеси пермяцкого и церковнославянского языков. Умел «переводить» болезнь с человека на животное или дерево.
- Колдуны-разбойники (разбойничьи атаманы): В фольклоре Уральских гор (особенно в легендах о Ермаке, Поганке, Денисовых) атаманы часто обладают магической неуязвимостью («заговоренные» пули не берут, меч не режет), полученной от пермяцких шаманов или старообрядцев-беглотов.
Специфика пермяцкого колдовства: Ритуалы и атрибуты
Магия коми-пермяцев имеет уникальные черты, отличающие её от русской «черной книги» или сибирского шаманизма:
Язык магии: Билингвизм заговоров
Самый сильный заговор считался тем, что произносится двуязычно: заклинивание на пермяцком (для духов природы, «своих» сил) и запечатление на церковнославянском/русском (для христианских сил, ангелов, святых). Пример структуры:
«Ворсь, хозяин леса, дай зверя… (на пермяцком)
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, заклиняю рот зверя… (на славянском)»
Атрибуты силы
- Бубен (Кув-кобыл / Шон), у шаманов-кувов. Часто без барабанной палочки, ударяли рукой. На мембране рисовали карту мира (три мира: Верхний, Средний, Нижний).
- «Черная книга» (Му выв кыв) — рукописные сборники заклинаний, часто переплетенные в черную кожу (отсюда название). Содержали астрологию, травничество, заклинания на любовь, деньги, защиту.
- Предметы-«дару»: Зубы зверей, когти медведя, корень папоротника (светлоцвет), камни с дыркой («куриный бог»), сушеные жабы/змеи.
- Одежда: Колдун мог не стричь волосы и бороду годами, носить пояс из шерсти/кожи (аккумулятор силы), шапку с рогами/ушами (символ связи с Ворсьем).
Календарь колдовства: «Страшные» ночи
Активность магии пиковала в переходные периоды года:
- Рождественские святки (Вожодьр / Рождество): Гадания, обряды «засевания» урожая, привороты. Духи мертвых (кике) ближе к живым.
- Иван Купала (Купала / Семик): Главная ночь травников. Поиск цветка папоротника, сбор «девятисил», «одиннадцатисил», обряды очищения огнем и водой.
- Покров (Покровьсь / Касья): Завершение летнего цикла, «усыпание» змей и духов болезней, заговоры на здоровье на зиму.
Известные места силы (Локусы магии)
Колдуны привязаны к конкретным ландшафтам. В Коми-Пермяцком округе до сих пор указывают на места, где «сильно колдовали» или где живут духи:
| Место | Район/Рекa | Легенда / Функция |
|---|---|---|
| Гора Подьял (Подьял-изь) | Кочево / р. Вятка | Древнее святилище (керумет). Место сил Ворсья. Считалось, что на вершине шаманы устраивали «большие молитвы» с приношениями. Запрет на подъем женщинам. |
| Скалы на р. Яйве (Яйвинские столбы) | Гайны / р. Яйва | Место обитания водяных и кике. Колдуны бросали в воду подношения (монеты, хлеб, шерсть) за улов и безопасность плавания. |
| Болото «Чертово» / «Колдовское» | Юрлинский, Юсьвинский р-ны | Тайные места для ритуалов «черной» магии. Считалось, что дно болота — вход в Нижний мир (Ань-оч). Колдуны ходили туда ночью за «даром» или чтобы отправить вред. |
| Пещеры Уральского края (Кунгурская, Ледяная, Деньжникова) | Кунгурский, Оханский р-ны | Входы в подземный мир. Легенды о «подземных хозяевах» и сокровищах, охраняемых заклинаниями. Чернокнижники искали здесь «Рахмаиловы книги», спрятанные раскольниками. |
| Старообрядческие скиты (Кергаки, Вымские) | Кочевский, Юрлинский р-ны | Центры сохранения апокрифической литературы и «белого» заговорного лечения. Монахи-беглоты часто были единственными грамотными целителями в округе. |
Современность: Неошаманизм, фольклор и туризм
В XX веке традиция прервалась: репрессии 1930-х (дело «Пермяцкого националистического центра», преследование «культовщиков»), урбанизация, смерть последних носителей устной традиции. Однако с 1990-х годов наблюдается ревиваль:
- Этнографическое восстановление: Группы «Керку», «Ворсь», «Шон» реконструируют ритуалы на базе архивных записей (фонограммы А.С. Попива, записки К.Ф. Ветшниковой);
- Неошаманизм: Современные практики (часто городские интеллектуалы из Перми, Екатеринбурга, Москвы) приезжают на «места силы» (Подьял, Яйва, Чусовая) для проведения обрядов, адаптируя древние техники под современную психологию.
- Фестивали: «Пермяцкая сытница», «День пермяцкого языка», «Уральские вереницы» — включают демонстрацию ритуалов «заговоров», травничества, игры на бубне.
- Музеификация: В Кудымкаре (Музей истории и краеведения), Перми (Краеведческий музей, Музей пермских богов) представлены экспозиции: бубны шаманов, «черные книги», амулеты, рисунки духов.
Колдуны Коми-Пермяцкого края — это не персонажи сказок, а реальные исторические актеры, которые веками обеспечивали выживание своих общин в суровых условиях Ураля. Они были врачами, психологами, метеорологами, хранителями экологического этикета (через страх перед Ворсьем) и оппозиционерами официальной церкви/власти;
Их имена — чаще всего безымянные «дедушка у реки», «баба на заимке», «читатель черной книги» — скрывают огромный пласт культуры. Изучение пермяцкого колдовства, это ключ к пониманию уральского менталитета: прагматичного, мистического, устойчивого к внешним ударам и глубоко связанного с Землей.
Примечание: Статья основана на обобщении этнографических данных (работы Н.Н. Поздеева, А.С. Попива, К.Ф. Ветшниковой, Л.П. Неклюдовой, материалов Пермского краеведческого музея, архивов Пермской духовной консистории) и фольклорных записях XX–XXI вв. Конкретные имена исторических колдунов часто не разглашаются этическим кодексом этнографов и жителями деревень из уважения к памяти предков и страха «не разбудить зло».