Вадинск — одно из древнейших сел Пензенской области, основанное в 1636 году как Буртасский острог по указу царя Михаила Фёдоровича. За почти четыре столетия его истории этот край накопил не только богатое историческое наследие, но и уникальный слой фольклора, в котором особое место занимают поверья о колдунах, ведьмах и нечистой силе. Статья посвящена исследованию образа «колдунов вадинских» — от исторических судебных дел до живых народных легенд, дошедших до наших дней.
Исторический контекст: От острога к центру мистических легенд
Появление Буртасского острога в верховьях реки Буртас (ныне Вада) ознаменовало начало систематического освоения этих земель русским населением. Однако задолго до прихода стрельцов и казаков эти леса и степи были живы по верованиям местного населения — мордвы-мокши и татаров-мишарей — своими духами-хозяевами.
- 1636 год — основание острога для защиты от набегов ногайцев.
- XVIII век — преобразование в слободу Вадинскую, развитие торговли и ремесел.
- XIX – начало XX века — расцвет купеческой культуры, сохранение архаичных обрядов в крестьянской среде.
Именно на стыке православной культуры, староверческих традиций (на земле было много скитов и гермонаств) и дохристианских верований мокши сформировался уникальный мифологический кодекс, где колдун — не просто злодей, а посредник между мирами, обладающий «знатьем».
Кто такие «колдуны вадинские» в народном представлении?
В фольклоре Вадинского района (и соседних Башкирского, Луненского, Колышельских районов) колдун (кудозник, вещун, знахарь), это сложная фигура. В отличие от европейской «ведьмы», совершающей саббаты, русский колдун часто воспринимался как специалист по магической безопасности.
Основные архетипы:
- Знахарь-целитель (Белый знахарь). Лечил травой, заговором, «снимал порчу», «справлял» детскую болезнь (страх, сглаз). Пользовался уважением, но и страхом: «Кто умеет лечить, тот умеет и навредить».
- Чернокнижник (Черный колдун). Обладатель «черной книги» или свитков, заключивший сделку с нечистой силой. Умение вызывать град, сушу, портить скот, посылать болезни.
- Оборотень (Волколак). В вадинских легендах часто встречается мотив обращения в зверя (волка, свинью, кошку) или огненное колесо, катящееся ночью по улице.
Легенды и сказания: «Огненное колесо» и «Черная кошка»
Согласно записям фольклора Пензенского края (работы этнографов XIX–XX вв., архивы Пензенского краеведческого музея), в Вадинске и окрестностях ходили устойчивые сюжеты:
Легенда об огненном колесе
Сюжет: Поздней ночью, часто в чистые праздники (Рождество, Купала, Пасха), по улице катится горящее колесо или светится шар. Тот, кто увидит его, обречен на беду или смерть, если не прочтет заговор или не бросит нож/вертушку с заговором («Проклято быть тебе!»).
Интерпретация: Это проявление «нечистой силы» или самого дьявола, а также душа невенчанного умершего/колдуна, не найдшего покоя. В Вадинске верили, что колдун в образе колеса преследует путников, сбивавшихся с дорожки в лесу.
Сказание о черной кошке
Сюжет: В избу к хозяину просится ночевать странник или приходит просительница. Ночью хозяин слышит шум, видит огромную черную кошку, пьющую молоко у коровы или удушающую спящего. Ударяет кошку ножом/топором — по утру находится раненый сосед/казначея/знахарь с соответствующей раной.
Этот мотив напрямую связан с верой в двойника (астральный двойник) колдуна, способного выходить из тела во сне.
Ритуал посвящения: Миф и реальность
В интернет-источниках часто встречается описание «обряда посвящения в колдуны» (отречение от Бога в бане, крест под пятой, дьявол в виде лягушки). В вадинской традиции этот мотив трансформировался:
«Ходили молодае люде в баню посутину, не крестясь, таины чертям продавали. Дьявол им лягушкой явился, под пяту крест положили — и науку черную узнали». (Запись 1998 г., с. Вадинск)
Этнографы отмечают: баня в русской традиции, лиминальное пространство («грязное» место), где грань между мирами тоньше. Обряд «продажи души» — это фольклорная рационализация получения сверхъестественных способностей. Реально же «знание» передавалось по наследству (по мужской или женской линии) или училось у старого знахаря за долгие годы ученичества.
Исторические документы: Процессы и следственные дела
В отличие от Салемских процессов или европейской инквизиции, в России XVII–XVIII вв. преследование колдовства велось через Разбойный приказ, а позже — через духовный суд и полицию. В архивах Пензенской губернии (Ф. 108, Ф. 121 РГАДА, ГАПО) сохранились упоминания дел, касающихся жителей Вадинского уезда:
- 1730-е гг., Дело о «вещании» на скот в деревне Большие Полояны (Вадинский уезд). Крестьянин обвинен в том, что «заговором» наговорил корову, после чего та заглохла. Приговор: епениция и ссылка в монастырь.
- 1770 г. — Обвинение старца в «чернокнижии». При обыске найдены «книжечки» (апокрифические молитвы, травариумы, заговоры). Дело передано в духовную консисторию.
- Конец XIX в. — Полицейские доносы о «знахарах», разводящих крестьян на «снятие порчи» за крупные суммы. Борьба с «суевериями» становится задачей мировой полиции и земских врачей.
Важно отметить: массовых «охот на ведьм» в Вадинске не было. Власть борелась скорее с мошенничеством и нарушением общественного порядка, чем с мистикой как таковой.
География силы: Места силы Вадинского края
Легенды привязывают активность колдунов к конкретным ландшафтам. В Вадинском районе выделяют несколько «аномальных» зон:
| Локация | Легенда | Связь с колдуньей |
|---|---|---|
| Лес у р. Вада (Буртас) | Древний священный рощ мокш (керметь) | Место саббатов (по легендам), обрядов обращения в зверей, встреч с лешим. |
| Старый кладбище у церкви Казанской Богоматери | Похороны «нехристиянской смерти» (самоубийцы, колдуны) | Колдуны не могли войти в храм, их хоронили за забором. Оттуда «выходят» блуждающие души. |
| Овраги у с. Крутояровка | «Чертововов овраг» | Слышны голоса, виды огней. Считалось входом в иной мир. |
| Мельницы на р. Ваде | Мельник — традиционный друг водяного | В повести «Мельница на подземной воде» (мотивы чешских легенд, близких по духу русским) мельник-колдун управляет водяными. |
Колдуны Вадинска в литературе и поп-культуре
Прямых художественных работ, где бы фигурировали именно «Колдуны Вадинска» как именные персонажи, в большой литературе нет. Однако:
- А.Н. Афанасьев в «Поэтических воззрениях славян на природу» и сборах сказок приводит варианты заговоров и сказок, записанные в Пензенской губернии.
- М.Е. Салтыков-Щедрин (служивший в Пензенской губернии) в сатирах затрагивает тему «суеверий» провинциальной глубинки.
- Современный фольклор (Дзен, ВК, блоги): Статьи автора «Сила Свечи» и подобные ресурсы популярнизируют тему, смешивая исторические факты с эзотерической интерпретацией («договор с дьяволом два раза», «союзники — служители нечистой силы»).
- Кино: Мотивы русского колдовства (водяной, леший, знахарь) заложены в основу множества фильмов, где декорации часто копируют архитектуру пензенских сел (хотя конкретный фильм про Вадинск не снимался, образ «русской глубинки» универсален).
Современное состояние традиций
Сегодня в Вадинске и районе:
- Этнографический туризм: Музей истории Вадинского края (с. Вадинск) хранит предметы быта, в т.ч. «травницы», кулачки для заговорной воды, обереги.
- Неофольклор: Местные жители рассказывают истории о «бабушках-знахарках», которые еще 20–30 лет назад «снимали страх», «заговаривали воду» от зубной боли или «оберегали» дома от сглаза красной ниткой и полынью.
- Научный интерес: Студенты фольклорных отделений ПГУ и РГГУ едут на фольклорные практики в Вадинский район для записи заговоров, байок и преданий.
- Государственный архив Пензенской области (ГАПО). Фунды Разбойного приказа, Духовной консистории, Пензенской губернской администрации.
- Афанасьев А.Н. «Поэтические воззрения славян на природу». Т. 1–3.
- Сборники Пензенского краеведческого общества (вып. 1–20, 1910–1930 гг.).
- Евсеева И.И. «Мордовская мифология». М., 1990.
- Материалы фольклорных экспедиций Пензенского гос. ун-та (1970–2020 гг.).
- Статьи в журнале «Пензенский краевед» (рубрика «Фольклор и этнография»).
«Колдуны вадинские» — это не список имен в протоколах допросов, а культурный код региона. Они олицетворяют страх перед неизвестным, попытку контролировать хаотичную природу (сушу, град, моровую болезнь скотa) и память о дохристианском прошлом мокшанского края.
Изучение этих легенд позволяет лучше понять менталитет жителей Пензенского Поволжья, их устойчивость, веру в силу слова (заговора) и сложные отношения с официальной церковью и властью. Пока живы сказания об «огненном колесе» и «черной кошке», история Вадинска остается открытой для новых интерпретаций и исследований.
Источники и литература для глубокого изучения:
Статья подготовлена на основе исторических данных, этнографических записей и фольклорных архивов Пензенского региона. Дата актуализации: .