В традиционной культуре русских селений Пермского края образ колдуна — это не просто сказочный персонаж, а реальная фигура, обладающая демоническими свойствами. Как отмечает исследовательница И.И. Русинова, опираясь на определение Т.А. Агапкиной, колдун, это реальный человек с демоническими свойствами, полученными от рождения или в результате заключения договора с нечистой силой. Однако именно момент смерти раскрывает трагическую суть этого состояния: смерть колдуна почти всегда описывается как тяжелая, мучительная и затяжная. В статье на основе материалов Пермского края (архивы ПГНИУ, ПГГПУ, публикации 2020 года) подробно рассматриваются причины таких страданий и сложная система ритуалов, направленных на облегчение последнего пути «знахарей» и «ведьм».
Природа мучительной смерти: Грех, Наказание и «Знание»
В деревенском мировоззрении занятие колдовством осознается как тяжкий грех. Поэтому мучительная смерть трактуется как божье наказание, расплата за этот грех. В фольклорных текстах это звучит однозначно:
«Лидия колдовать могла… Лидия страшной смертью помирала. Упала она как-то и ходить не смогла. И ослепла к тому же. На печке лежала, и черви её ели. Правда, люди говорят, что колдунов черви едят. А Лидию господь довёл, чтобы она лежала и ничего делать не могла» (с. Дмитриевское, Ильинский р-н);
Единственный способ избежать этих мук — покаяние. Однако, по убеждению жителей, «если бесистый попу не покается, бесы ему помереть не дают, мучают» (с. Искор, Чердынский р-н).
Ключевая причина мучений кроется в так называемом «знании» (грамота, наука, учение, дело, мастерство, порча, дар, сила, секрет, наследство, «слова», «заговоры», «махлушки», «запуки»), а также в нечистой силе (бесах, чертях, «мелких», «сатанинном»), подвластной колдуну. Это «знание» и духи-помощники считаются опасными и греховными. Пока колдун жив, он их контролирует, но при приближении смерти контроль ослабевает, и сила начинает пожирать своего хозяина.
Проблема передачи «Знания» (Наследия)
Колдун заранее знает о своей тяжелой кончине. Главная цель умирающего, передать «знание» и бесов другому человеку. Пока передача не состоялась, умирать невозможно:
- «Им ведь легче умирать-то, если они кому-то своё дело передадут» (с. Большие Кусты, Куединский р-н).
- «Колдун умирает, и язык <у него> вытягат» (д. Новая Зырянка, Усольский р-н), физиологическая метафора невозможности смерти без передачи тайны.
- «В избе помереть не мог, в сенях только умер. Скрючился аж весь. Тяжело умирал» (д. Тетерина, Соликамский р-н).
Передача может происходить осознанно (обучение, «давать науку», «передавать чертей») или случайно — через касание, наговоренную еду или питье. Даже незряч получивший «дар» обречен на те же муки: «Мужик один умирал (ему кто-то знания колдовские передал), а он и не знал… Кричал сильно, ругался, будто били его» (с. Нердва, Карагайский р-н).
Способы облегчения смерти, не связанные с частями дома
Родственники и соседи, зная о страданиях умирающего, совершают специфические действия для разрыва связи колдуна с нечистой силой и ускорения кончины.
Обмывание живого как покойника
Один из самых архаичных и распространенных способов — символическое проведение похоронных обрядов при жизни.
«Если колдун не может умереть, его обмоют живого, как покойника, и тогда только умрёт» (д. Базуево, Гайнский р-н).
Это действие символически переводит человека в статус «умершего», лишая нечистую силу основания удерживать его в мире живых.
Символическая рубка топором (Ритуал «Кого рубишь?, Беса»)
Использование топора и корыта для уничтожения опасности — широко известный славянский ритуал (лечение утины, собачьей старости). В случае с колдуном процедура выглядит так:
«Колдун если долго не умирают, корыто на его навалят и рубят потихоньку. «Кого рубишь?» — «Беса». И тогда он скорее умрёт» (д. Базуево, Гайнский р-н).
Ритуальный диалог («Не тебя рублю, беса рублю») перенаправляет удар от тела человека на демоническую сущность, мучающую его.
Забранивание (присвоение) бесов-помощников родственниками
Это, пожалуй, самый драматичный и подробно описанный в пермской традиции мотив. Бесы, покидая умирающего, могут перейти к близким (чаще детям). Образ бесов крайне вариативен: зайцы, мыши, котята, крысы, цыплята, птички, воробьи, гуси, змеи, черепахи, мошки, мухи, комары, осы, черви, тараканы, бабочки, пауты, булавки, стеклышки, рыбья чешуя.
Частей облик — муха. Пример из полевых записей (п. Керчевский, Чердынский р-н, 2009 г.):
Колдунья Нюра уехала в гости, оставив чертей в голбце. Умерла в больнице. Соседка Бухариха обнаружила у себя на столе «долгоногих мух», которые выходили из голбца колдуньи. Женщина открыла голбесное окошко на улицу — мухи вылетели. Приехала дочь колдуньи из Соликамска, «может, она собрала да увезла».
Более наглядный случай «забранивания» дочерью умирающего колдуна (д. Вильва, Соликамский р-н):
«Наталья пришла, видит: он уже сутки мучается… всё колдовство вышло на окна, раму всю облепили… мухи… Наталья взяла тазик, взяла веничек, в этот тазик всех забрала. И он душу отдал. А она сама помирала когда, по огороду вот такие малюсенькие-малюсенькие цыплятки бегали… Поймали, и она тогда тоже померла».
Родственник, забирающий бесов, спасает умирающего, но берет на себя бремя колдовской силы, что часто ведет к собственной тяжелой смерти.
Контакт с младшими родственниками (Передача через прикосновение)
Колдун часто пытается обманом добится физического контакта с внуками или детьми, маскируя это просьбой попрощаться или погладить по руке. Держание за руку, поглаживание — это канал передачи «знания».
«Бабушка моя много чё знала… А как смерть-то пришла — умереть не может. Мама мне говорила: «Ты, Нюра, бабушке руки не подавай, когда просить будет». Верно. Пошли прощаться к ей, она: «Шибко худо мне, Аннушка, дай мне руку. Дай хоть погладить последний раз перед смертью». И так жалобно смотрит… Я уж хотела к ей поближе подойти, да мама меня отдёрнула. Я у мамы спрашивала, почему нельзя к бабушке приходить, дак она меня грозилась вицей отлупить. Сейчас я уж сама понимаю, в чём дело» (с. Нердва, Карагайский р-н).
Материнское предупреждение и физическое удержание ребенка — это защита следующего поколения от навязывания колдовского «наследия».
Роль конструктивных элементов дома в ритуалах облегчения смерти
По данным И.И. Русиновой, большинство ритуальных действий для облегчения смерти колдуна связано с конструктивными элементами дома. Дом воспринимается как замкнутое пространство, границы которого удерживают нечистую силу. Для выхода души и бесов эти границы нужно «размкнуть».
Верхняя граница: Потолок, матица, чердак, дымоход
Это самый частотный и значимый рубеж. Чтобы колдун не мучился и быстрее умер, родственники делают отверстие в верхней границе дома.
- Дымоход печи: Колдун может сам «выпустить» слова заговоров в дымоход, наговорить их на воду и вылить в печь.
- Матца (верхний венец сруба): Пробивание отверстия в матице или снятие чурки/доски с потолка — классический способ «открыть небо» для уходящей души.
- Чердак/повит: Использование люка на чердаке.
Верхняя граница ассоциируется с небом, миром мертвых и выходом души вверх.
Нижняя граница: Пол
Используется гораздо реже. Иногда пол разбирают или делают в нем отверстие для «выпускания» нечистой силы вниз, в подполье/землю, но верхний рубеж приоритетен.
Боковые границы: Окно и Дверь
Участвуют меньше, чем верхняя граница.
- Окно: Через него могут вылетать бесы в облике мух/птиц (как в случае с Натальей из д. Вильва). Колдун может пересечь границу подоконника.
- Дверь/Порог: Колдун может переступить порог или его выносят через порог в сени/на улицу (как в случае: «в избе помереть не мог, в сенях только умер»). Порог — граница «своего/чужого», «чистого/нечистого».
Другие элементы: Печь, Корыто, Веник
- Печь: Центр дома, место силы. В нее выливают наговоренную воду, в нее смотрят за бесами.
- Корыто: Используется как «щит» при символической рубке топором (кладут на умирающего).
- Веник/Тазик: Инструменты для «сбора» бесов (как в случае с Натальей, собравшей мух веником в тазик).
Исследование И.И. Русиновой показывает, что все описанные действия — от обмывания и рубки до пробивания потолка и сбора бесов в тазик, направлены на две главные цели:
- Облегчение страданий умирающего (гуманитарный аспект: «чтобы не мучился»).
- Защита членов семьи и сообщества от опасности, которую представляют бесы, пребывавшие в колдуне, и колдовские знания, способные перейти к кому-либо из близких (безопасностный аспект).
Тяжелая смерть колдуна в пермской традиции — это не просто биологический процесс, а сложный сакральный кризис. Разрешение этого кризиса требует коллективных усилий родственников, знания ритуальных формул («Кого рубишь?, Беса»), понимания архитектоники дома как ритуального инструмента и готовности кого-то из младших (часто женщин — дочерей, внучек) взять на себя бремя «знания», чтобы спасти уходящего предка и сохранить семью. Эти представления демонстрируют необыкновенную устойчивость мифологического мышления в традиционной культуре Пермского края, зафиксированную еще в начале XXI века.
Статья подготовлена на основе материала: Русинова И.И. Способы облегчения смерти колдуна (на материале русских мифологических рассказов Пермского края) // Традиционная культура. 2020. Т. 21. № 1. С. 136–148. DOI: 10.26158/TK.2020.21.1.010