Отношение средневековой схоластики к астрологии часто упрощается до безусловного принятия или тотального запрета. Однако позиция Фомы Аквинского (Thomas Aquinas, 1225–1274) — крупнейшего католического теолога и философа XIII века — оказывается гораздо более тонкой и интеллектуально строгой. Он не отвергал влияние небесных тел на материальный мир, но категорически отрицал их детерминирующую власть над человеческой душой и волей. Статья разбирает ключевые аспекты его позиции, сформулированные в таких трудах, как «Сумма теологии», «Сумма против язычников» и ранний трактат «О смешении качеств» (De mixtione elementorum).
Исторический и интеллектуальный контекст
В XIII веке астрология (тогда неразделимая с астрономией) была обязательной дисциплиной в университетских куррикулах. Переводы арабских текстов (Альбумазара, Алькинди, Аверроэса) вводили в европейскую мысль сложные системы суждений о влиянии планет на субыллунарный мир. Фома Аквинский, получивший образование в Неаполе и Париже, а затем ставший магистром теологии, не мог игнорировать эту науку. Его подход был диктован задачей синтеза веры и разума: примирить аристотелевскую натурфилософию с христианским учением о Провидении и свободной воле.
Онтологическая основа: Небесные тела как второстепенные причины
Фома следует Аристотелю в понимании космоса как иерархии. Небесные тела (планеты, звезды) — это первичные движущие силы** в физическом мире. Они воздействуют на сублунную материю через свет, тепло и иные качества, порождая изменения в четырех стихиях (огне, воздухе, воде, земле).
- Природное воздействие реально: Звезды являются причиной генерации и распада тел, смены времен года, роста растений, здоровья и болезней тел животных и людей. В трактате «О смешении качеств» Фома анализирует, как небесное тепло действует на элементы, — это чисто физика XIII века.
- Инструментальность: Небесные тела действуют как инструменты Божественного Провидения в материальном мире. Они не обладают собственной властью, а исполняют установленный Богом закон природы.
Критический рубеж: Материя vs Дух
Самый важный философский ход Фомы, проведение границы воздействия звезд. Влияние небес ограничено материальным миром.
Тело подвластно звездам, душа — нет
Человек — это композит из материи (тела) и формы (разумной души). Поскольку небесные тела материальны, их действие может затрагивать только материальные вещи.
- Звезды могут склонять к определенным темпераментам (холерику, меланхолику и т.д.), влиять на фантазию, память, чувства — то есть на нижние способности души, которые зависят от органов тела.
- Но разум (интеллект) и воля — это нематериальные способности. Они не имеют органов, не зависят от темперамента тела и, следовательно, не подлежат воздействию физических агентов (луча света, тепла, гравитации планет).
«Разумная душа не подвластна небесным телам» (Summa Theologiae, I, q. 115, a. 4).
Свобода воли ломает детерминизм
Даже если звезды создают сильные склонности (например, к гневу или вожделению), человек обладает свободой воли, чтобы сопротивляться им. Фома приводит классический пример: мудрец правит звездами (sapiens dominabitur astris). Не знанием астрологии, а добродетелью и разумом человек возвышается над космическим детерминизмом.
Отвержение судебности (Фатум) и судительной астрологии
Именно здесь Фома вступает в полемику с «судительной» (юдикальной) астрологией, претендующей на предсказание конкретных человеческих поступков и исторических событий.
Аргументы против предсказания поступков:
- Онтологический: Свободная воля — причина per se (по существу) человеческих действий. Звезды могут быть лишь причиной per accidens (случайной/косвенной) через тело. Предсказывать свободный выбор по движению планет — значит отрицать сущность человека.
- Теологический: Это умаляет Провидение Бога, подчиняя историю слепой необходимости сферы.
- Эпистемологический: Сложность причин (воля, благодать, случайность, молитва, вмешательство ангелов/демонов) делает точный прогноз невозможным даже для ангелов, не то что для людей.
В предоставленных фрагментах отмечается важная деталь: Фома советует даже не пользоваться словом «судьба» (fatum). «Мы можем присвоить название судьбы порядок, которым провидение поражает наш ум, но благоразумнее этого не делать, ибо судьба — слово языческое». Это подчеркивает его позицию: христианский мыслитель должен мыслить категориями Провидения и Свободы, а не слепой Необходимости (Фатума).
Допустимые границы: Естественная астрология (Метеорология и Медицина)
Фома не запрещает астрологию как таковую. Он легализует её естественную ветвь:
- Метеорология: Прогноз погоды, наводнений, засух, комет (как признаков физических изменений).
- Медицинская астрология (иатроматематика): Определение критических дней болезней, влияние сезонов на темпераменты, выбор времени для флеботомии (опущения крови) или приема лекарств.
- Сельское хозяйство и навигация: Использование положения звезд для посевных кампаний и ориентирования в море.
Это «астрология физиков», изучающая естественные причины. Она полезна и дозволена, так как не затрагивает область свободы и божественного таинства.
Проблема «больших союзов» и исторических циклов
Арабская астрология (Альбумазар) учила о «больших союзах» Юпитера и Сатурна как определяющих смену империй и религий. Фома отвергает это по двум причинам:
Исторические события зависят от свободы воли правителей и народов.
Религиозные смены (приход Христово учения), это акт Божественного Провидения и благодати, а не небесной механики.
Демонологический аспект: Кто тогда предсказывает?
Если звезды не предрекают свободные поступки, откуда берется точность некоторых астрологов? Фома (следуя Августину) указывает на демонологический механизм. Демоны, обладая высоким интеллектом и знанием физических законов (и будущих конъюнкций), могут предсказывать физические события. Но когда астролог претендует на знание тайн совести или будущих свободных актов, он либо угадывает случайно, либо получает информацию от демонов (явно или неявно вступая в пакт). Поэтому судительная астрология граничит с идолослужением и гаданием, что запрещено Первой заповедью.
Значение трактата «О смешении качеств» (De mixtione elementorum)
Упомянутый в источниках ранний трактат показывает «лабораторию» мышления Фомы. Он пытается формализовать на языке схоластической физики (субстанция, эссенция, акциденция, качества), как именно небесное тепло смешивает земные качества. Это попытка создать строгую научную базу для естественной астрологии, очищая её от магических домыслов. Фома показывает, что астрология может быть наукой о физическом воздействии, но не о судьбе.
Позиция Фомы Аквинского стала «золотым стандартом» для католической теологии на столетия вперед (Трентский собор, индекс запрещенных книг, энциклопедии XIX в.). Её суть в трех тезисах:
- Космос влияет на природу: Небесная физика реальна и изучаема (естественная астрология — добрая наука).
- Человек выше космоса: Разумная душа и свободная воля не подвластны звездам (антидетерминизм).
- Судебная астрология, ошибка и грех: Претензия предсказывать свободные акты — это либо невежество физики, либо обращение к демонам, либо богохульство против Провидения.
Фома Аквинский не «запретил астрологию» в современном понимании (как псевдонауку), он разделил её на научную физику небес и идолопоклонническую метафизику судьбы. Этот раздел остается актуальным критерием разума в диалоге науки, религии и эзотерики по сей день.
Статья подготовлена на основе анализа «Суммы теологии» (I, q. 115; II-II, q. 95), «Суммы против язычников» (III, cc. 84–85), трактата «De mixtione elementorum» и биографических данных (Роккасекка, 1225 – Фоссанова, 1274).