Поговорка «Среди мордвы много колдунов» — это не просто бытовое выражение, а устойчивый этнографический стереотип, сформировавшийся на стыке истории, религии и культурного незнания. Она отражает сложные процессы взаимодействия русского крестьянства и мордвинского населения (эрзя и мокша) на протяжении веков. В этой статье мы подробно разберем, откуда взялось это выражение, какова его историческая база и что на самом деле скрывалось за понятием «колдовство» в традиционной культуре мордвы.
Исторические корни стереотипа
Географический фактор: Леса и болота
Исторически основные массивы мордвинского населения (эрзя и мокша) проживали в лесо-степной зоне Поволжья, в густых лесах и труднодоступных болотах (Мещерский край, леса по правым берегам Оки и Сурки). Для русского поселенца, привыкшего к открытым полям и поселковому укладу, лес всегда был пространством «другого», опасным, обитаемым лешими, водяными и нечистой силой.
Мордва, живущая «в лесах», автоматически попадала в эту зону риска. Знание леса, умение ориентироваться в нем, находить лекарственные травы, выслеживать зверей воспринималось соседами как сверхъестественная способность.
Религиозный фактор: Двоеверие и язычество
Христианизация мордвы проходила длительно и формально. До XIX века и даже в его первой половине подавляющее большинство мордвы оставалось язычниками, верящими в верховного бога Нишкай (Инешkipaz), духов-хозяев местности (керметь), предков и силы природы.
- Для православного крестьянина: Нехристианин = язычник = человек, не защищенный крестом = потенциальный слуга дьявола.
- Для мордвы: Обряды приношений (в т.ч. кровных), молитвы в священных рощах (керметь), обращения к шаманам (кармас) были нормой жизни, способом обеспечить урожай, здоровье скота и погоду.
Русское духовенство и администрация часто равняли традиционные мордвинские культы с «колдовством» и «чертовством», закрепляя стереотип в официальных документах и народном сознании.
Роль кармаса (шамана)
Центральной фигурой в духовной жизни мордвы был кармас — жрец-шаман, посредник между миром людей и миром духов.
- Он проводил общие молитвы (керемет) в священных рощах.
- Лечил болезни с помощью заговоров, трав и ритуалов «возвращения души».
- Гадал на черепах животных, костях, пеньках.
- Умение впадать в транс, общаться с духами-помощниками (сайтан) пугало непосвященных.
Именно кармас стал прототипом «мордовского колдуна» в русском фольклоре. Его профессионаческая деятельность (лечение, гадание, воздействие на погоду) идеально вписывалась в русское понятие «знахарство» или «черное колдовство» в зависимости от исхода дела.
Этнографическая реальность: Что такое «колдовство» у мордвы?
С точки зрения этнографии, речь шла не о сатанизме или вреде в христианском понимании, а о традиционной системе магии и целительства.
Белые и черные знахары
В мордвинской традиции (как и в русской) существовало разделение специалистов:
- Лекарь (варма кармас / путь кармас) — «белый» знахарь. Лечил травы, заговорами, манипуляциями. Работал на благо, излечивал «страх», «сглаз», порчу ветром.
- Черный кармас (чернокнижник). Поверие в существование таких было широко распространено. Им приписывали способность накладывать порчу (вколоть «стрелу», отправить болезнь), вызывать градина, сухость, порчу на скот. Часто подозревали в связи с нечистой силой (керметь, шайтан).
Граница между ними была подвижной: один и тот же человек мог лечить одних и портить других.
Магические практики и атрибуты
Археологические находки (могильники IX–XIII вв.) и этнографические описания XIX–XX вв. подтверждают наличие специфического «магического инвентаря»:
- Костные пластины с высеченными символами (интерпретируются как гадальные кости или амулеты).
- Браслеты-обереги с жужжащими подвесками (пугали злых духов звуком).
- Сумки целителей с набором: змеиные головы, когти птиц, корни папоротника, камни с естественными отверстиями («куриные боги»), чугунный шлак.
- Ритуалы «перезакапывания» больного (символическое рождение заново) или «продажи» больного духу-болезни.
Фольклор и литература: Закрепление образа
Образ «мордовского колдуна» прочно вошел в русскую культуру.
Народные предания и байки
В байках (сказах о реальных встречах с нечистой силой) мордва часто выступает в роли:
- Ведуна, который «снимает» порчу, наложенную русским колдуном.
- Оборотня (волколак), верование в оборотней было очень сильным у мордвы (термин вирь — оборотень).
- Хозяина леса, знающего все тропы и тайны.
Пример мотива: «Мордва приходит в деревню, просит молока/хлеба. Отказывают — болеет скот или дети. Дают, всё в порядке». Классическая схема «даяния/лишения» как механизма магического воздействия.
Классическая литература
Самым известным литературным закреплением стал роман М.Е. Салтыкова-Щедрина «Господа Головлёвы» (глава «Семейные люди»), где персонаж Степан Головлёв ездит к «мордовским колдунам» за любовными зельями и порчами. Также тему затрагивали:
- Н.С. Лесков (рассказ «Чертогон», образы знахарей).
- А.И. Куприн (очерки о жизни провинции).
- М.М. Пришвин (в очерках о Мещере описывает мордвинских стариков-хранителей тайн леса).
Социально-психологическая функция стереотипа
Почему стереотип выжил так долго? Он выполнял важные функции:
| Функция | Описание |
|---|---|
| Объяснение неудач | Погиб скот, засуха, болезнь ребенка — вина «мордовского колдуна». Снимает тревогу: есть виновник и способ защиты (оберег, крест, противозаговор). |
| Граница «Свой — Чужой» | Поддерживало этническую дистанцию. Страх перед магией мешал слишком тесному ассимиляции, сохраняло идентичность мордвы. |
| Экономический фактор | Мордва часто занималась промыслами (пчеловодство, таровые дела, охотничье дело, резка по дереву). Успех в них списывался на магию, а не на мастерство. |
| Реклама услуг |
Современное состояние: От страха к этнобренду
В XX веке при советской власти традиционная культура преследовалась как «пережитки прошлого», кармаса были репрессированы или заставлены уйти в подполье. Однако в конце XX, начале XXI века произошел переворот:
- Этнографический туризм: В Мордовии, Нижегородской, Пензенской, Рязанской областях проходят фестивали (например, «Рощь», «Валда»), где демонстрируются реконструированные ритуалы керемет.
- Неоязычество (Родноверие): Появление общин, возрождающих веру в Нишкай и практику обрядов в священных рощах.
- Популяризация знаний: Книги исследователей (М.Е. Евсевьев, А.И. Кобызев, современные этнографы) делают культуру понятной, снимая ауру таинственности и страха.
Сегодня фраза «Среди мордвы много колдунов» звучит скорее как комплимент мастерству народных целителей, знанию трав и сохранению уникальной архаичной традиции, чем как обвинение в черном колдовстве.
Выражение «Среди мордвы много колдунов» — это исторический палиндром, отражающий страх перед незнакомой культурой, непонимание языческих ритуалов и высокую эффективность традиционной медицины и магии мордвы. За образом «колдуна» стоит фигура кармаса — хранителя сакрального знания, психолога, травника и лидера общины. Изучение этого феномена позволяет не только развенчать мифы, но и оценить глубину и оригинальность духовного наследия эрзя и мокши, которое до сих пор живет в фольклоре, toponymике и генетической памяти региона.
Статья подготовлена на основе этнографических материалов М.Е. Евсевьева, А.И. Кобызева, полевых исследований XXI века и фольклорных архивов.