Тема колдовства в Земетчинском районе Пензенской области в 1920-е годы находится на стыке локальной истории, этнографии народов Поволжья и истории советской науки. В то время как в массовой культуре слово «колдуны» часто ассоциируется с белорусским национальным блюдом (крупными картофельными пельменями, аналогом литовских цеппелин), в историко-этнографическом контексте данный термин относится к практикам народной магии, чародейства и целительства, широко распространенным в крестьянской среде начала XX века.
Исторический контекст: Земетчино в 1920-е годы
Формирование района и административно-территориальное деление
Согласно историческим документам, название «Земетчино» встречается в письменных источниках начиная с 1722 года. Топоним, по предположению исследователей, связан с деятельностью земцов (бортников) — добытчиков мёда от диких пчёл, что указывает на древние корни поселения в лесных массивах региона.
В 1920-е годы территория переживала активную советскую перестройку. Важную веху стал 1928 год, когда Земетчинскому району как административному образованию исполнилось 90 лет (отсчет ведется с момента формирования волости/уездного деления в XIX веке). В честь этой даты в центральной районной библиотеке организовывались выставки, посвященные истории земетчинских сёл, что свидетельствует об оформлении местной идентичности именно в этот период.
Этнографический состав населения
Земетчинский район исторически был зоной смешанного проживания русских и мордвы (мокши и эрзя). Именно мордовское население сохраняло архаичные предания, в т;ч. верования в колдунов и чертовщину, что привлекало внимание этнографов.
Этнографический ландшафт: Вера в колдунов на мордовской земле
Определение феномена советскими этнографами
Советские этнографы начала прошлого века давали следующее определение: «Колдун, это человек, способный с помощью определенных тайных ритуалов изменять законы природы и естественный ход вещей». В 1920-е годы наука пыталась рационализировать эти явления, рассматривая их как пережитки дохристианских инициаций и социальные механизмы контроля в традиционном обществе.
Мордовские традиции наведения порчи
Особое место в фольклоре занимали способы воздействия на здоровье и судьбу. Мордва верила, что колдуны наводили порчу путем, казалось бы, ничтожного прикосновения. Фиксировались ритуалы, когда землю от следа человека закапывали в могилу (ПМА, 1; ПМА, 3), что считалось верным способом отправить болезнь или смерть.
Чувашский аспект (региональный контекст)
В исторических свидетельствах XIX–начала XX века представители чувашской национальности (также проживавшие в Поволжье) часто упоминались как «чистые, опрятные и аккуратные люди». Однако в фольклоре существовало стереотипное противопоставление: «Правда ли, что почти все чуваши — колдуны?». Это отражает межнациональные восприятия «чужой» магии в мультиэтническом регионе.
Научный интерес к колдовству: Экспедиция 1928 года
Первая научная группа по изучению колдовства
Ключевым событием для изучения данной темы стало то, что одна из первых научных групп в 1928 году отправилась в Боровический уезд Новгородской области для изучения жизни колдунов. Хотя географически экспедиция работала в Северо-Западной России, методология и сам факт государственного финансирования изучения «пережитков прошлого» отражают общероссийскую тенденцию, затрагивавшую и Пензенское Поволжье.
Результаты полевых исследований
Согласно данным экспедиций (как новгородской, так и более ранних белорусских работ 1907 года, когда этнограф записал «жуткие истории смерти деревенских колдунов» и опубликовал их в книге «Нечистик»), ученые действительно встречали сельчан, кто со всей серьезностью называл себя колдуном. Это означало, что в 1920-е годы институт народного целительства и магии не был подпольным — он функционировал открыто, имея клиентуру и социальное признание.
Инициационная природа колдовства
Исследовательница Н. А. Криничная в своей работе «Посвящение в колдуны: историко-этнографическая основа русских мифологических рассказов о передаче-увоении эзотерических знаний» (2002 г.) указывает, что посвящения в колдуны рассматривались как пережиток древних инициаций. В 1920-е годы эти цепочки передачи знаний (от учителя к ученику) еще не были полностью разорваны репрессиями и антирелигиозной пропагандой.
Лингвистика и фольклор: Происхождение термина
Слово «колдуны» (также «колтуны») имеет глубокие языковые корни. Этимологически оно восходит к тому же основанию, что и слова:
- Колташиха — большой котёл;
- Калитки — пирожки;
- Калить, сильно нагревать;
- Koldūnai, литовский аналог пельменей (отсюда название блюда);
- Calidus — лат. «горячий, раскаленный».
Семантическое ядро, «кипение», «переплавка», «таинственное преобразование веществ», что метафорически идеально описывает и кулинарный процесс, и магический ритуал.
Кулинарный омоним: Важное уточнение
При поиске информации по запросу «Колдуны в Земетчино» необходимо помнить о семантической ловушке. В интернете и кулинарной литературе Колдуны, это сытное блюдо белорусской национальной кухни. Состав продуктов практически идентичен литовским цеппелинам (тертый картофель, мясной фарш), однако технология приготовления отличается, что порождает иной конечный результат (текстуру и вкус). В контексте истории Земетчинского района 1920-х годов речь идет исключительно о феномене народной магии.
Собирая фрагменты исторической памяти, можно восстановить портрет земетчинского колдуна 1920-х годов:
- Это, как правило, представитель мордовского (мокшанского/эрзянского) или русского традиционного общества.
- Он обладает знаниями траволечения, заговоров и ритуалов симпатической магии (воздействие через след, волосы, землю).
- Его авторитет опирается на инициационную цепочку передачи «тайны» (устная традиция).
- Он функционирует легально или полулегально, пользуясь спросом у крестьянства, недоверяющего официальной медицине и новой советской власти.
- Научное сообщество (эtnографы 1928 г.) уже фиксирует его как объект изучения «пережитков прошлого», что предвещало последующую борьбу с «остаточными явлениями» в 1930-е годы.
История колдунов в Земетчино — это не сказки про полеты на метлах, а страница социальной истории региона, отражающая столкновение архаичной мифологической картины мира с реальностью советской модернизации.
Список использованных источников и сведений (на основе предоставленных данных):
- Топонимические данные: документы 1722 г. про «земцов-бортников».
- История административно-территориального деления: Юбилей Земетчинского района (90 лет к 2018 г.).
- Этнографические зарисовки: Верования мордвы о порче через след (ПМА, 1; ПМА, 3).
- Определение колдуна: Труды советских этнографов начала XX в.
- Экспедиционные материалы: Работа научной группы в Боровическом уезде (1928 г.), фиксация самоназывания крестьян «колдунами».
- Фольклорные архивы: Записи белорусского этнографа 1907 г. (книга «Нечистик»).
- Теоретические работы: Н. А. Криничная «Посвящение в колдуны…» (2002 г.).
- Этимологические словари: Происхождение корня *kold-/kalt- (кипеть, горячий, котел).