Тема, затрагивающая «колдунов» и «преступность» в контексте любого этноса, требует ответственного, научного и этически взвешенного подхода. В отношении чувашского народа — тюркского этноса, населяющего преимущественно Чувашскую Республику и соседние регионы Поволжья — такие ассоциации часто являются результатом колониальных стереотипов XIX века, литературных клише или непонимания специфики традиционной культуры. Ниже представлен подробный разбор исторических, этнографических и социологических аспектов данной тематики.
Традиционная духовная культура: не «колдуны», а жрецы и целители
В традиционном мировоззрении чувашей (профанированном исследователями как «язычество», а в современной ревитализации именуемом Ваттисен яли — «Учение предков» или «Вера в Творца») не существовало понятия «колдун» в европейском средневековом понимании (человек, заключивший сделку с дьяволом, наносящий вред магией).
Иерархия сакральных специалистов
Общественные функции, которые незрячий наблюдатель мог бы ошибочно назвать «колдовством», выполняли специализированные фигуры:
- Туте (Tută) / Ваттăш (Vattăš) — Жрецы. Это было наследуемое или избираемое духовенство. Главный жрец (Ваттăш пи) возглавлял общие молитвы (кери сарин) в священных рощах (кери). Их задача, поддержание космического порядка, посредничество между людьми и божественным миром (Тура — Верхний Бог, и нижестоящими духами), обеспечение урожая и благополучия рода/общины.
- Пуçам (Pusam) — Знахари/Целители. Специалисты по травам, костоустановке, лечению «поветричных» болезней (приписывавшихся воздействием нечистых духов). Они использовали эмпирические знания фитотерапии, массажа, а также ритуальные заговоры (пуçам лашшӗ) для вызова духов-помощников или изгона болезни. Это медицинская практика, а не черная магия.
- Юмаш (Yumaš) — Шаманоподобные фигуры (редко). В отличие от сибирских тюрков, у чувашей классический шаманизм с барабаном и экстатическим полетом духа был слабо выражен или трансформировался в жречество. Отдельные экраты упоминают визионеров, общающихся с духами-покровителями рода.
Концепция «Вреда» и защиты
В фольклоре существовало представление о вӗрен (vĕren) — «повреде», «сглазе», наведуемой злым умыслом или завистью. Однако борьба с ним велась не «колдовством», а:
- Обращением к пуçам (знахари) для снятия порчи.
- Ношением оберегов (алгаш, хушпу), чтением защитных заговоров.
- Общественным осуждением завистников (социальный контроль).
Важно: Обвинения в «повреждении» часто служили инструментом разрешения внутриобщинных конфликтов, но не были основой для системных преследований («охоты на ведьм»), характерных для Западной Европы.
Трансформация верований в исторической перспективе
Эпоха Казанского ханства и присоединения к России (XVI в.)
Русские летописцы и посольские книги (XVI–XVII вв.) фиксировали чувашей как «язычников», сохранявших родовые культы. Термин «колдун» в документах того времени часто применялся к любому жрецу традиционной веры («черноборцы», «волхвы») как ярлык для обоснования политики насильственного крещения.
Насильственные крещения XVIII в. и синкретизм
Массовые крещения 1740–1750-х гг. при императрице Елизавете Петровне привели к формальному принятию православия. Однако традиционные культы ушли в подполье или синкретизировались:
- Священные рощи (кери) ассоциировались с православными святынями.
- Жрецы (ваттăшсем) часто становились старостами церквей или псаломщиками, сохраняя архаичные ритуалы (жертвоприношения кур, каши) под видом поминок или молебнов.
- Знахарство (пуçамлăх) сосуществовало с церковным лечением (святая вода, елей).
Советский период и современное возрождение (Ваттисен яли)
Советская власть преследовала и жрецов традиционной веры, и знахарей как «обманщиков трудящихся» (ст. 58 УК РСФСР, позже ст. 190 УК РСФСР, «обман верующих»). В 1990-е годы началось возрождение этнической религии — Ваттисен яли. Современные последователи (турăс — жрецы) позиционируют это как моногеистическую этическую систему, далекую от магии и колдовства.
Аспект «преступности»: Социология, а не этнография
Связывание этноса с «преступностью» методологически неверно и этически недопустимо. Криминология оперирует категориями социально-экономических условий, а не этнической принадлежности.
Исторический контекст девиантного поведения
- Дореволюционный период: Основные преступления, конная кража (традиционное разбойничество степей), бунты против феодального гнета (Чувашское восстание 1704–1706 гг., участие в Пугачевском восстании), уклонение от рекрутчины и налогов. Это формы социального протеста, а не этническая культурная черта.
- Советское время: Коллективизация, раскулачивание, голод 1921–1922 и 1932–1933 гг. провоцировали воровство социалистической собственности (ст. 58/59 УК), спекуляцию. Статистика преступности в Чувашской АССР соответствовала среднесоюзским показателям.
Современная криминогенная обстановка
По данным МВД и Росстата за последние десятилетия, показатели зарегистрированной преступности в Чувашской Республике:
- Не выходят за пределы среднерусских значений;
- Доминируют хищения (кражи, мошенничество — в т.ч. IT-мошенничество), преступления против общественной безопасности (ПДД), наркоторговля.
- Ключевые детерминанты: безработица, низкие зарплаты в аграрных районах, миграция молодежи, алкоголизация (фактор, общий для многих регионов Поволжья).
Фольклор и литература: Откуда растут мифы
Образ «чuwашского колдуна» или «воровского племени» формировался в русской литературе и публицистике:
- Евгений Иванов (Иванов-Чувашский), Николай Шелебиков, Генерал Теньшев — этнографы XIX в., описывавшие «суеверования», но через призму эволюционизма (дикость -> цивилизация).
- Константин Иванов («Нарспи»), Михаил Сибиряков, Пётр Хужангар — основоположники чувашской письменности. В их произведениях знахари (пуçамсем) изображены как хранители мудрости, жертвы обстоятельств или позитивные герои, помогающие народу.
- Советская проза (Николай Изендеев, Борис Алафат) — тема борьбы с «остатками прошлого» (шуманство, верование в повреждение) как пережитков невежества.
В современном фольклоре и интернет-фольклоре (мемы, страшилки) иногда эксплуатируется образ «чuwашской бабушки-знахарки», способной «сглазеть» или «снять порчу», что является городским фольклором, не имеющим отношения к реальной демографической или криминальной ситуации.
Правовой и этический аспект
В Российской Федерации действует ст. 282 УК РФ (разжигание ненависти или вражды, а также унижение человеческого достоинства на признаке национальности). Публичные заявления в духе «у чувашей есть колдуны и преступность» могут быть квалифицированы как экстремистские материалы, если они формируют негативный стереотип об этнической группе.
Научный подход требует разделения:
- Этнография: Изучение ритуалов Ваттисен яли, пуçамлăхи (знахарства) как культурного наследия ЮНЕСКО / нематериального наследия РФ.
- Кriminология: Анализ статистики МВД по Чувашской Республике в динамике и сравнении с похожими по типу регионами (Марий Эл, Мордовия, Татарстан, Ульяновская обл.).
- Социолингвистика/Фольклористика: Анализ дискурса «колдовства» как механизма социального контроля в традиционном обществе.
У чувашского народа нет «колдунов» в фэнтезийном или сатанинском понимании. Есть богатая традиция священничества (ваттăшлăх), народной медицины (пуçамлăх) и сложная система этики Ваттисен яли, направленная на гармонию с природой и предками.
Проблема преступности в регионе решается не поиском «национальных корней зла», а через экономическое развитие, укрепление правопорядка, социальную поддержку семей и молодежи, а также сохранение позитивной культурной идентичности, которая служит лучшим профилактическим средством против девиантного поведения.
Статья подготовлена на основе этнографических работ (Н.И. Ашмарин, В.К. Магницкий, Г.Н. Волков), данных Росстата и МВД РФ, а также материалов современного движения Ваттисен яли.