Тема волшебства и колдовства в Могилеве, это увлекательный пласт городского фольклора, переплетенный с реальными историческими событиями XVII–XVIII веков. В отличие от знаменитых салемских процессов или европейских инквизиторских костров, история «могилевских колдуньй» менее документирована в научной литературе, но ярко живет в устных преданиях, летописных записках и местных легендах. Сегодня мы попытаемся разобрать этот феномен, опираясь на сохранившиеся фрагменты истории и фольклора.
Исторический контекст: Могилев XVII–XVIII веков
Могилев того времени, крупный торговый центр, крепость на Днепре, пережившая множество осад и смен властей. Город был частью Речи Посполитой, затем вошел в состав Российской империи. В смутные эпохи (войны с Московией, Северная война, восстания) народ часто искал объяснение бедствиям в сверхъестественном.
Из донесения московского воеводы Воейкова царю Алексею Михайловичу (XVII в.): «Могилевские мещане около де города осаду крепят, а ожидают на себя твоих государевых людей, и по людям де смотря хотят стоять и биться».
В условиях постоянной военной угрозы, голода и эпидемий процветали суеверия. Люди, обладающие знанием трав, средством от «спороты» (сглаза) или предсказавшие будущее, легко могли попасть под подозрение в «чернокнижии».
Легенда о Машеке: Архетип «властелина стихий»
Самая известная могилевская легенда, связанная с основанием города, повествует об атамане Машке. Хотя он, мужчина, его образ несет ярко выраженные шаманские/колдовские черты: способность превращаться в зверя, нечеловеческая сила, управление стихией.
- Сюжет: Богатый хозяин отнял у Машки невесту. Атаман, «могучий, как лев», не пошел в открытый бой, он использовал иную силу. Согласно преданию, он наколдовал на обидника или использовал магию для побега/мести.
- Символизм: Имя Машки (от фін. mäki — холм/гора или славянская корень «махать», «махать руками») и его зооморфная природа (лев) указывают на архаичный, дохристианский культ предков-хранителей места. В народном восприятии такие герои часто граничат с колдунами.
Как отмечают исследователи фольклора (например, в проекте «Познай Беларусь»), легенда о Машке — это «история происхождения названия», где магический герой-основатель сменяется христианскими святыми, но память о «дикой магии» места сохраняется.
Христианизация язычества: Костел и «искупительный дар»
Интересный фольклорный пласт связан со строительством Кармелитского кафедрального Станиславского костела (XVIII в.), жемчужины могилевского барокко.
Легенда (vestnikmogileva.by): «Храм был возведен в качестве искупительного дара могилевских мещан за… [скандальное событие]».
Что именно стало причиной построения грандиозного храма в искупление грехов? Летописцы молчат о деталях, но в устном фольклоре часто встречается мотив: городское общество (или конкретные женщины — «ведьмы», «знахарки») совершили действие, воспринятое как тяжкий грех или шабаш, после чего последовало наказание (пожар, чума, осада), а спасение пришло только через покаяние и строительство храма. Это классический фольклорный нарратив: магия — наказание — искупление через церковь.
Образ колдуньи в фольклоре Днепровья: «Львиный сюжет»
Этнографические зарисовки XIX–начала XX века (в частности, данные по Могилевскому и Чаускому уездам) фиксируют уникальный феномен — «придание с львиным сюжетом».
- В селах округи досих пор (на момент зарисовок) существовали предания о женщинах, способных обращаться в львиц или управлять зверями.
- Есть основания полагать, что это «след единой легенды, созданной народными сказателями в дохристианскую эпоху».
- Образ Женщины-Львицы — это, вероятно, эхо тотемических представлений или культа богини-протектора (как Морана/Мая-Златая), который в христианское время был переквалифицирован в «колдунью» или «вещунью».
Это отличает могилевский фольклор от классического европейского образа ведьмы на метле. Здесь колдунья — не слуга дьявола, а хранительница архаичной силы природы, часто трагическая фигура.
Сравнительный аспект: От Выговского края до Перу
Чтобы понять специфику могилевских представлений, полезно взглянуть на соседние и далекие традиции, упомянутые в источниках:
| Регион/Традиция | Ключевая вера о колдуне/колдунье | Параллель с Могилевом |
|---|---|---|
| Выговский край (Северная Россия) | «Если колдун хотя бы раз в день кого-нибудь не испортит, он теряет чары, хиреет и умирает». | Агрессивная модель: колдун — паразит, обязан злить. В Могилеве образ более амбивалентен (защитник города Машка vs злые ведьмы). |
| Европейская инквизиция (XVI–XVII вв.) | Шабаш, полет на метлах, договор с дьяволом (по процессам ведьм, описанным Лие). | В Могилеве массовых процессов инквизиционного типа не фиксировалось, католическая церковь боролась с «суевериями» преимущественно через исповедь и строительство храмов. |
| Перуанские индейцы (Легенда о Колдунье Мочик) | Колдунья владеет волшебным оружием, действует ночью, пока люди спят. | Универсальный архетип: Ночь — время власти колдуньи. В могилевских заказаниях тоже действуют ночные обереги против «ночной нечисти». |
| Поп-культура (Аниме «Молчаливая ведьма») | Колдунья — герой, одолевший дракона, синоним силы и совершенства. | Современная реинтерпретация: страх перед силой женщины трансформируется в восхищение. Эхо древнего уважения к «Могилевским колдуньям» как к силам природы. |
Почему не сохранилось протоколов процессов?
В отличие от Москвы (вспомним «Московских колдун» с их «драконом и магическим пеплом, ядами и гишпанскими ведунами», о которых писали «Московские новости»), в Могилеве XVII–XVIII вв. не проводилось массовых судебных процессов над ведьмами с пытками и кострами. Причины:
- Юрисдикция: Магдебургское право (действовавшее в Могилеве с 1577 г.) не предусматривало статью «колдовство» в современном понимании. Суды рассматривали ущерб (порча скота, болезнь), а не «ересь».
- Конфессиональное разнообразие: Православные, католики, юните, иудеи, мусульмане (татары) жили рядом. Общество было толерантнее к «чужакам» и «знахарям».
- Церковная политика: Иерархи (как в случае с Кармелитским костелом) предпочитали «искупительные дары» и просвещение публичным казнам.
Современное наследие: От легенд к бренду
Сегодня образ «Могилевской колдуньи» переживает ренессанс:
- Туризм: Экскурсии «Легендарный Могилёв», квесты по подвалам старого города, где «жили ведьмы».
- Культура: Писатели и блогеры (например, проект «Мой Город-Могилёв») адаптируют легенду о Машке и «львиных женах» в фантастику и исторические романы.
- Фольклор: В селах области до сих пор можно услышать заказания от «спороты» и истории о бабушках-знахарках, которых местные уто и есть последние «могилевские колдуньи» — хранительницы традиционных знаний.
История «могилевских колдуньй» — это не реестр осужденных, а мифологическая карта города. Она состоит из:
- Образов атамана Машки (колдун-основатель, повелитель стихий);
- Легенд о женах-львицах (архаичный тотемизм, выживший в приданях);
- Историй искупления грехов через строительство храмов (Кармелитский костел);
- Повседневной магии знахарей и вещунов, выжившей под прикрытием веры.
Могилевские колдуньи не летели на метлах на Лысую гору. Они хранили огонь в печи, лечили травы с Днепровских островов, колдовали на заказание от злого глаза и, возможно, строили костелы, чтобы искупить силу своего дара. Их магия — это магия выживания города на перекрестке войн, вер и культур.
Статья подготовлена на основе фольклорных записей, летописных извлечений (воевода Воейков), материалов «Вестника Могилева», проекта «Познай Беларусь» и этнографических данных по Могилевской губернии.