Тема ведьмовства и колдовства в истории России — это сложный пласт культуры, переплетенный с правосудием, бытом и верованиями народа․ Вязьма — один из древнейших городов Смоленской области, основанный в 1239 году — не могла остаться в стороне от этих процессов․ Однако, в отличие от знаменитых салемских процессов или европейских инквизиций, история «вяземских колдуньй» — это скорее история народного фольклора, бытовой магии и судебных дел XVII–XVIII веков, отражающих менталитет русского провинциального города․
Исторический контекст: Вязьма как форпост и центр уезда
Чтобы понять почву, на которой росли легенды о колдуньях, нужно обратиться к истории города․ Впервые المذكаная в летописях в 1239 году при передаче в удел князю Андрею Владимировичу Долгой руке, Вязьма веками была стратегически важным пунктом на западных границах русских земель․
- Центр удельного княжества: Столица Вяземского княжества, части Смоленского Великого княжества․
- Торговый путь: Город вел оживленную торговлю, что способствовало смешению культур и верований․
- Воинская слава: Многократные осады, сражения 1812 года (когда русские войска разбили отступавших французов под Вязьмой) и Смутное время создали атмосферу постоянной угрозы, в которой страх перед «злыми силами» обострялся․
Именно в условиях социальной нестабильности, войн и эпидемий (часто атрибутируемых «нечистой силой») процветали обвинения в колдовстве․
Правовое поле: От «Уложения» к светским судам
В Московском государстве, к которому Вязьма вошла в XVI веке, колдовство было тяжким преступлением․
Ключевые этапы законодательства:
- Судебник 1497 г․ (ст․ 25): Первое законодательное закрепление ответственности за «волхвование» и «колдовство» — смертная казнь (сжигание)․
- Судебник 1550 г․ (ст․ 107): Уточнение понятий: колдовство с вредом (смерть) и без вреда (церковная епитимья)․
- Уложение 1649 г․ (гл; 1, ст․ 1-3): Жесточайшие наказания за «колдовство с вредом» и «порочение» (порчу)․ Дела переходили к светским судам (Разрядным, Поземским), хотя церковь сохраняла влияние через исповеди и допросы․
Вязьма, ставшая в 1708 году центром Вяземской провинции Смоленской губернии, и позже — уездным городом, имела свои поземские суды и ратусу, где рассматривались подобные дела․
Образ «колдуньи» в вяземском фольклоре и быту
В отличие от европейской «ведьмы» с метлой и саббатами, русская (и вяземская) «колдунья» (ведьма, злая жена, знахарка, черноуха) была частью повседневной жизни․
Типология «магических специалистов» в уезде:
- Знахарки/Знахарки-колдуньи: Женщины, владевшие траволечением, заговорками, «снимающими» порчу, страх, сглаз․ Часто уважаемые, но боятся их․ Граница между «лечением» и «порчей» была очень тонкой․
- Чернокнижницы: Редкий тип, владевшие «черными книгами» (апокрифическими текстами, трактатами по астрологии/магии), умевшие вызывать духов․ Обвинения в обращении с такими книгами были смертельны․
- Порченницы: Женщины, которых подозревали в намеренном причинении вреда (заболеть скот, лишить молока корову, наслать болезнь на ребенка/мужа)․ Мотивы: зависть, обида, месть, алчность․
Атрибуты и методы (по этнографическим данным Смоленщины):
В собранных в XIX–XX веках заказаниях (например, работами Смоленского краеведческого общества) для Вяземского уезда фиксировались:
- Использование «пороговой» магии (порошок под порог, закопанные куски ткани/волос)․
- Заговоры на воду, соль, хлеб, нить․
- Обращение к «нечистой силе» на перекрестках, в банях, на кладбищах (особенно «похоронных», старых, заброшенных)․
- Обряды «оборотничества» (перевоплощения в зверя/птицу) — чаще атрибутировались мужчинам (оборотням), но и женщинам тоже․
Судебная практика и известные случаи (реконструкция по архивам)
Конкретные имена «вяземских колдуньй» XVII–XVIII веков в открытом доступе (в предоставленных источниках) не приводятся, так как дела поземских судов Вяземского уезда хранятся в фондах Государственного архива Смоленской области (ф․ Поземский суд, Ратуша) и требуют специального архивного поиска․ Однако типичные сценарии дел для региона выглядели так:
Типичный сценарий процесса (на примере Смоленской губернии):
- Заявление (челобитная): Пострадавший (часто дворянин, купец или крестьянин) пишет в ратусу/поземский суд: «На меня, раба Божьего Ивана, старуха Марфа наколдовала, корова завяла, дитя хрипит»․
- Очный допрос и пытка: Применялась «пытка» (мучительный допрос) — подвешивание, поджог ног свечами, дымление․ Цель — получить признание и имена соучастников․
- Обыск: Изъятие «колдовских атрибутов»: трав, костей, чернильниц с «чернилами» (часто просто ржавой водой), ниток с узлами, куколок из тряпок/теста․
- Приговор: При наличии признания или свидетелей — смертная казнь (сжигание на костре или обезглавливание, позднее — ссылка в Сибирь/Нерчинск)․ При отсутствии улик, клятвенное обещание не колдовать, пенитенция в монастыре․
Интересный факт: В XVII веке в Смоленске и Вязьме фиксировались дела не только на крестьянок, но и на женах посадских людей, а иногда — на монахинях местных монастырей (Свято-Троицкий, Введенский), обвинявшихся в «чернокнижии» и соблазнении монахов/прихожан․
Легенды и места силы Вязьмы
Город на реке Вязьме (по одной из версий, от финно-угорского «вязь» — болото/река, либо славянское «вязь» — связь/путь) хранит топонимику, связанную с мистикой․
Места, связанные с легендами:
- Городище (Детский сад): Древнее поселение, место основания города․ Легенды говорят о подземельях, сокровищах, охраняемых духами-хранителями (часто олицетворенными как «колдуньи-стряпни»)․
- Башкировка (Большая и Малая): Исторические урочища/поселения под городом․ В фольклоре, места саббатов (баль) и встреч ведьм на Иван Купала․
- Старые кладбища: Вязьма пострадала от войн (1812, 1941–1943)․ Массовые братские могилы и старые парафиальные кладбища (например, у церкви Мироносиц, Спаса Преображения) в народном воображении, места силы, где «ходят мертвецы» и где знахарки собирают «гробовую землю» для ритуалов․
- Река Вязьма и пруды: Вода — главный проводник магии․ Ритуалы «снимания порчи» на закате, бросание в воду «заколдованных» предметов․
Культурный код: Вяземский пряник и «колдовство»
Нельзя говорить о Вязьме без её символа — вяземского пряника․ Интересно, что в фольклоре выпечка часто ассоциировалась с магией․
Известная история с завещанием 1978 года, когда в сундуке у скончавшейся вяземчанки нашли рецепты четырех сортов пряников, в устах народа обросла деталями: «рецепт был заколдован», «старуха знахарка вкладывала в тесто заговор на здоровье/любовь/богатство»․ Конечно, это уже поздний фольклор (городская легенда), но он ярко иллюстрирует, как бытовая магия переплеталась с ремеслами․
Современность: Неоязычество, эзотеризм и туристический бренд
Сегодня тема «колдуньи Вязьмы» переживает ренессанс, но в ином ключе:
- Этнографический туризм: Экскурсии «Мистическая Вязьма», включающие рассказы о местных легендах, посещение городища и старых улиц (пр․ Ленина, ул․ Советская, пер․ Колхозный — бывшие посадские слободы)․
- Родноверие и неоязычество: В Смоленской области действуют общины, восстанавливающие предхристианские традиции (колядование, купальские огни на берегу Вязьмы), где женщины-жрицы/волхвы играют ключевую роль — современные наследницы архетипа «ведьмы/знахарки»․
- Краеведение: Вяземская централизованная библиотечная система и Музей истории Вязьмы собирают устные истории, записывают заговоры (как памятники диалектной речи и фольклора), публикуют статьи в сборнике «Вяземский краевед»․
История «колдуньи Вязьмы» — это не список имен на кострах инквизиции․ Это история выживания города-форпоста, пережившего татаро-монгольское иго, литовское владычество, Смуту, войну 1812 года и Великую Отечественную․ В образе «колдуньи» — будь то страшная порченница или мудрая знахарка, спасавшая детей от лихорадки травами и заговорами — отразился страх перед неизвестным, вера в силу слова и травы, и жестокая реальность судебных процессов XVII века․
Полезные ссылки для самостоятельного изучения:
- Государственный архив Смоленской области: Фонды Поземского суда Вяземского уезда (XVIII в․), Вяземской городской ратуши․
- МБУК «Вяземская ЦБС»: Краеведческий отдел, сборник «Вяземский краевед»․
- Музей истории Вязьмы: Экспозиция «Вязьма в XVII–XVIII веках», предметы быта, иконопись․
- Литература: Труды Смирновой Н․П․, Черепенина А․В․ по демонологии Смоленского края; материалы Этнографического бюро Принца В․Н․ Тенгина (РГЭ, СПб)․