Защитные апотропейские заговоры в традиционной культуре восточных славян

В традиционной культуре восточных славян заговор (от глагола «заговаривать» — говорить тайно, магически воздействовать словом) занимал центральное место в системе верований и бытовых практик․ Если лечебные заговоры направлены на исцеление, а любовные — на притяжение, то оберегающие (апотропейские) заговоры против колдунов, ведьм, ведунов и злого глаза составляли мощнейший пласт «духовной брони» крестьянства XVII–XIX веков․

Ниже представлен подробный обзор этого феномена: от исторического контекста и классификации до анализа уникальных текстов, сохраненных в рукописях (РГБ, РНБ, ГИМ, РГАДА) и опубликованных исследователями (Н․ Аристов, С․О․ Долгов, В․ Юрлов, Е․В․ Барсов)․

Исторический и культурный контекст

Двоеверие и сикретизм

Русские народные заговоры — яркий пример христиано-языческого сикретизма․ Официальная церковь боролась с «чарами» и «волхвованием» (стоглавы, указы Петра I, Екатерины II), однако в народной практике православные формулы («Во имя Отца и Сына и Святаго Духа», обращения к Христу, Богородице, святым) неразрывно переплетались с дохристианскими мифами (остров Буян, камень Алатырь, Окиян-море, образ «железного тына»)․

Заговоры записывались в сборниках (книгах заговоров, «волховых» книгах), которые передавались по наследству или копировались для личного пользования․ Датируемые экземпляры (конец XVII — первая треть XVIII в․, 1810-е гг․) свидетельствуют о живучести традиции на протяжении столетий․

Образ врага: кто такие «колдуны», «ведуны» и «блядуны»

В текстах заговоров враг представлен не как абстрактное зло, а как конкретная типология «лихих людей»:

• Колдуны / колдуницы (ведьмы / ведуницы) — основные антагонисты, обладающие знанием «черных книг», умением «портить», «урочить», «присмотреть»․
• Ведуны / ведуницы (ведуны) — от др․-русск․ vedat (знать)․ «Ведающие», волхвы, знахари, часто с негативным коннотацией (черноволхвы)․
• Блядуны / блядуницы — термин, вероятно, связанный с богохульством, ересью или нарушением обрядов чистоты, а не только с распущенностью․
• Еретики / еретицы — отвергающие крест, крещеную веру․
• Самороды / самосоды / поперечники — мифические существа или виды колдунов, рожденные «сами собой» или действующие на перекрестьях․
• Чернокнижники — владельцы запретных гримуаров;

Часто перечисляются по половому, возрастному и внешним признакам: «мужику и женщине, старцу и старице, отроку и девке, черноглазу и красноглазу, белоглазу, двоеглазу и косоглазу, двоезабу и однозубу․․․» — это магическое перечисление для «закрытия» всех возможных вариантов врага․

Структурная анатомия защитного заговора

Анализ предоставленных текстов (РГБ Ф․92 №75, РНБ ОСРК О․III №185, ГИМ №2257, НБУ Ф․301 №450) выявляет жесткую каноническую структуру:

1. Инвокация (Призвание): «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа․ Аминь․» — активация божественной власти․
2. Самоидентификация: «Стану я, раб Божий [имярек]․․․», заявление статуса христианина, под защитой Бога․
3. Построение периметра защиты (Тын / Стена / Круг): Ключевой элемент․ Создается невидимый барьер:
   • Железный тын «от земли до небеси, от востока до запада» (РГБ №75)․
   • Каменная стена (РГБ №75)․
   • Железный тын 120 верст, булатные верьи (Саратовская рукопись)․
   • Железный город с медной крышей, 30 замками (Симбирская запись)․
   • Звезды в четырех углах / Медная пика / Небесная высота (ГИМ, НБУ)․
4. Апотропейская формула (Условие непроходимости): «Как те колдуны․․․ через тот тын железной перелетят сорокою․․․ и воробьем․․․ не перелетят»․ Используются абсурдные условия: «как второе небо и земля не сходится», «коли окиян море выпьют до лошки»․
5. Обратная магия (Возврат удара): «Брал бы злой лихой человек․․․ резал бы он свое бело тело своими белыми зубами»․ Зло возвращается к отправителю․
6. Призвание помощников (Иерархия небес): Христос, Архангелы Михаил и Гавриил, Иоанн Богослов, Иоанн Предтеча, Георгий Победоносец, Николай Угодник, Пресвятая Богородица, 7 святителей, апостолы Петр и Павел, мученики․
7. Замыкание (Печати / Ключи / Замки): «Десятью печатями ангельскими», «тридевять замков», «ключи кладут за престол Господень»․
8. Доксология и закрепление: «Вовеки․ Аминь․ Трижды․»

Классификация заговоров по сюжету и образной системе

Заговоры «Тыновые» (Архитектонические)

Наиболее архаичный и мощный тип․ Защита конструируется как космическая архитектура․

• Железный тын — метафора неразрушимой границы между «своим» (христианским миром) и «чужим» (хаосом, чистом полем, лесом, где обитают враги)․
• Каменная стена / Железный город — укрепление образа․ В тексте из РГБ №75 идет каскадная эскалация: Тын → Каменная стена → Окиянское море (невозможно обойти/пересчитать камни) → Небесная непроходимость («как второе небо и земля не сходится»)․

Заговоры «Путешествия» (Апофегитические / Морские)

Чтец ментально отправляется в сакральное путешествие к центру мироздания․

• Остров Буян / Окиянское море / Камень Алатырь / Золотая церковь / Престол․ Классический мифологический ландшафт (Саратовская рукопись, Симбирская запись)․
• Встреча с Божественным собором (Христос, Архангелы, Святые) → Просьба об ограждении → Получение «огненной реки», «булатных верей», «железного тына»․
• Возвращение с полученной защитой;

Заговоры «Печати и Замки» (Юридико-магические)

Защита моделируется как правовой акт или запечатывание документа․

• Перечисление категорий врагов по 39 (тридевять) штук: «тридевять колдунов, тридевять ведунов, тридевять еретиков․․․» (РНБ №185)․ Число 39 = 3 x 13 или 40-1, символ полноты и завершенности зла․
• Акт избавления: «брошу те порчи․․․ во акиян море»․
• Условие отмены защиты: «коли те ведуны․․․ окиян море выпьют до лошки и желтые пески вызоблют до крошки» — то есть никогда․
• Фиксация: «ключ и замок, святых десять печатей ангельских»․

Заговоры «Каменные» / «Мученические» (Соматические)

Защита локализуется внутри тела чтеца․

• Образ: «Камень дик, мученическая твердость» (ГИМ №2257)․
• Действие: «возьму камень дик․․․ положу среди души и тела и ретиваго сердца»․
• Идентификация себя с твердостью мученика / камнем Алатырем․
• Установка «звезд в четырех местах» — навигационная карта защиты внутри микрокосма человека․

Заговоры «Облачения» (Вестментарные)

Метафора одеяния в сакральные символы (НБУ №450, ГИМ №2257)․

• «Облекуся во облаки, оденуся небесными силами»․
• «Оденусь небесною высотою, подпояшусь красною зарею, осыпаюсь частыми звездами»․
• Крест как «хранитель всея вселенныя», «красота церкве», «царей держава», «ангелов слава и демонов язва»․

Детальный разбор ключевых текстов (из предоставленных источников)

Комплекс из РГБ Ф․92 №75 (1-я треть XVIII в․) — «Канон защиты»

Это наиболее полный и структурированный комплекс, содержащий 4 последовательных заговора, наслаивающих друг на друга слои защиты:

1. Железный тын от «сороки» (птицы-символ души/ведьмы)․ Детально прописана невозможность преодоления ни в образе птицы, ни в образе змеи («лютою змиею»)․ Перечислен максимальный спектр врагов: колдуны, блядуны, ведуны, еретики, «крещеные и некрещеные, отрекающиеся и не отрекающиеся Христова креста»․
2. Каменная стена от змей․ Если тын — воздушная/пространственная граница, то стена — земная/материальная․ Условие: «коли проползут лютою змиею»․
3. Окиянское море — преграда неисчислимая․ «Коли обойдут и около акияна моря и все камения перечтут»․ Защита уходит в бесконечность․
4. Небесная непроходимость слова․ «Как второе небо и земля не сходится, и так бы со мною․․․ неугодное слово к Богу не доходило бы»․ Защита вербального уровня (от «наговорщика», «заговорщика»)․ Упоминание временных точек уязвимости: «начаток месяца», «перекрой», «подполно», «сходу» (новолуние, полнолуние, полдень, полночь)․

Саратовская рукопись (XVIII в․, извл․ Н․ Аристов) — «Поход на Буян»

Эпический заговор-путешествие․ Уникальные детали:

• Ритуал выхода: «благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из ворот воротьми в чистое поле под восточную сторону» — строгая ритуальная география․
• Иерархия небесного собора: 10 имен (Христос, 2 Архангела, 2 Иоанна, Георгий, Николай, «Христов угодник» — обобщенный образ)․
• Масштаб защиты: «тын железный, верьи булатны на 120 верст, оком не окинуть, глазом не увидеть; пропускайте огненную реку!»․
• Обратная магия: «Может ли злой лихой человек заговорить гром и громову стрелу․․․ не может․․․ брал бы злой․․․ резал бы он свое бело тело»․
• Финальная фраза: «Уста мои, зубы — замок, язык․․․» — запечатывание самого акта заговора․

Симбирская запись (зап․ В․ Юрлов) — «Железный город и Мертвец»

Яркий визуальный ряд:

• Образ города: «железным тыном загорожена, от земли до неба покрыта медною крышею, затворена северскими вратами, заперта тридцатью замками»․ Север — сторона зла, холода, врагов․
• Диалог/Видение у ворот: Справа — Богородица (Заступница), Слева — Мертвец (образ врага/колдуна в истинном, гниющем виде: «головой головастый, волосом осластый», «скверный язык вон вытягался», «буркулы закрылись»)․
• Психологический механизм: чтец видит врага побежденным, безмолвным, страшащимся грома (Богом), удаляющимся․

РГАДА Ф․210 №1133 (1688-1689 гг․) — «Сковка ведуниц»

Один из самых древних текстов в выборке․ Мифологический сюжет: 7 святителей и Богородица куют цепи для ведуниц․

• Диалог: Младший святитель предлагает бежать «от востока до запада», Старший отвечает: «Въстану прекрестясь на железу на дни»․
• Образ «железа на днях» — метафора креста/молитвы как неразрушимого основания․

РНБ ОСРК О․III №185 (2-я половина XVII в․), «Юридический протокол»

Энциклопедический перечень угроз: «призора», «присмотра», «трещащих», «исподлобья глядущаго», «подмечика», «наговорщика», «заговорщика», «колыванщика», «жердини», «хоромину», «бревешка» (типы порчи/предметов порчи)․

• Защита от зверей и птиц (кота, кошки, собаки, свиньи, всякая птица, зверь) — анимистический уровень восприятия магии (перевоплощение)․
• Число 39 (тридевять) как мера полноты врагов․
• Акт уничтожения порчи: «брошу те порчи․․․ во акиян море»․
• Фиксация: «ключ и замок, святых десять печатей ангельских»․

ГИМ №2257 (Конец XVIII в․) — «Камень мученический и Ключи Петра»

Два заговора․ Первый — соматический (камень в сердце)․ Второй, вестментарный (облачение)․

• Уникальный мотив: «9 клучей, 9 замков, замкните от лиха человека словеса»․ Апостолы Петр и Павел как смотрители тайн/замков․
• Замкнуть у врагов: «у ведунов у 9 замков», «у мечника и верхника, самороду и самосуду и починка»․
• Отсылка к царю Давиду и его кротости — библейский прообраз молитвенника․

НБУ Ф․301 №450 (1810-е гг․) — «Небесная артиллерия»

Поздний, высоколитературный текст․

• Спуск Архангела Михаила со светом․
• Замок «в тридевятом замке, единым замке, в тридевять ключей»․ Ключи — у Матери Божьей, за престолом․
• Временная абсолютность: «не в одном часу и получасу, ни во всех 24-х часах»․
• Расширенный список врагов: «волхв, волховица, калдун, калдуница, клеветник, еретик, красная девица, чернец, черница, чернокнижник»․
• Атакующая магия: «Сошли, Господи, тучу черную и пламенную, горячую․ Было бы тошно тем, которые на меня․․․ подумают какое зло»․ — Психосоматический удар по врагу (тошнота, страх)․
• Финал: «Глаголит, не отыдут словеса;․․ крепок как небо и земля»․

Символика ключевых образов

Практическое применение и ритуал чтения

Тексты рукописей содержат прямые инструкции (рубрики) по исполнению:

• Действия: «Благославясь», «перекрестясь», «из избы дверьми, из ворот воротьми» (ритуал выхода за пределы жилья), «в чистое поле под восточную сторону» (ориентация на восход солнца/Христа)․
• Гигиена/Подготовка: «Не водою — утреннею росою умываюся, текучей водой утираюся, ризою Матушки Богородицы облакаюся» (символическое очищение и облачение)․
• Повторение: «Трижды», «Аминь» в конце каждого блока․
• Имярек: Обязательное произнесение своего имени (крещеного) в процессе чтения для персонализации защиты․

Эволюция традиции (XVII – XIX вв․)

Сравнение текстов 1688 г․ (РГАДА), XVII в․ (РНБ), XVIII в․ (РГБ, Саратов, ГИМ) и 1810 г․ (НБУ) показывает тенденции:

1. Усложнение и «обоготворение»: Ранние тексты (РГАДА) лаконичны, мифологичны (7 святителей куют цепи)․ Поздние (НБУ) насыщены литургической риторикой, развитой демонологией (детальные списки врагов), библейскими цитатами․
2. Интровертизация: От внешних постройок (Тын, Город на Буяне) к внутренним (Камень в сердце, Небесная высота на себе)․ Защита становится психосоматической․
3. Юридизация: Рост роли «печатей», «ключей», «замков», «характеров» — магия воспринимается как договор/документ․
4. Экспансия списков врагов: Если в XVII в․ это «колдуны, ведуны, еретики», то в XIX в․ добавляются «волхвы, калдуны, клеветники, чернокнижники, красные девицы», отражение усложнения социальной стратификации и страхов․

Научное значение и источниковедение

Приведенные тексты являються первоисточниками для изучения:

• Народной демонологии и ангелологии: Иерархия небесных помощников (Михаил, Гавриил, Иоанны, Георгий, Николай, Петр, Павел, Дмитрий Селунский, Параскева Пятница) и классификация демонов/колдунов․
• Истории русского языка и диалектологии: Архаизмы («акияна», «булатный», «чердис», «ретивое сердце», «буркулы», «самород», «самосуд», «полуденный ветер»), фонетика, лексика XVIII–XIX вв․
• Этнографии и фольклористики: Ритуальные сценарии (выход в поле, умывание росой, ориентация по сторонам света), верования в порчу, сглаз, оборотничество․
• Истории православия и сектарства: Взаимодействие официальной литургии и народной молитворной практики, феномен «самомолитвенства»․

Фонды: РГБ (Русская государственная библиотека, ф․ 92 С;О․ Долгова), РНБ (Российская национальная библиотека, ОСРК), ГИМ (Государственный исторический музей, ф․ Е․В․ Барсова), РГАДА (Российский государственный архив древних актов), НБУ (Национальная библиотека Украины)․ Публикации: Н․ Аристов, В․ Юрлов, С․О․ Долгов․

Заговоры против колдунов и ведьм — это не просто «суеверия», а сложная семантическая система выживания․ Они позволяли человеку традиционной культуры, лишенному правовой и медицинской защиты от невидимых угроз, построить свой собственный сакральный космос․ С помощью слова, жеста и воображения крестьянин возводил вокруг себя неприступную крепость из железа, камня, огненных рек и небесных печатей, где ключи хранились у самой Богородицы․

Тексты, представленные в этой статье (от лаконичного акта 1688 года до развернутой поэмы 1810 года), демонстрируют невероятную пластичность и живучесть этой традиции, способную ассимилировать христианскую догматику, дохристианский миф и правовую метафору в единый мощный инструмент психологической и магической безопасности․

Статья подготовлена на основе материалов из Руководства по изучению русских народных заговоров и текстов рукописей XVIII–XIX вв․ (РГБ, РНБ, ГИМ, РГАДА, НБУ)․