История Брянского уезда (в составе Орловской, а затем Брянской губернии) в XX веке, это история драматических перемен: революции, двух мировых войн, коллективизации и массового безграмотства, сменявшегося всеобщей учебой. На этом фоне фигура знахарки (или «бабушки-знахарки», «травницы», «молильницы») оставалась одним из столпов крестьянского быта. Для крестьянского сообщества, лишенного доступной медицинской помощи, знахарка была не просто целителем, а психологом, духовным наставником и хранителем архаичных знаний.
Социально-исторический контекст: почему знахарки выжили в XX веке
В отличие от городов, где к 1920–1930-м годам начала формироваться система государственной медицины (больницы, фельдшерские пункты, врачебные участки), в деревнях Брянского уезда ситуация была иной:
- Кадровый голод: Врачи не желали уезжать в глухомань. Один фельдшер мог обслуживать десятки километров округу.
- Транспортная изоляция: Весной и осенью (распутица) добраться до уездной больницы в Брянске или Орле было практически невозможно.
- Культурный барьер: Крестьяне недоверительно относились к «ученой медицине» (уколы, таблетки, операции), воспринимая их как чужеродное, «городское» вмешательство в естественный ход вещей.
- Религиозный фактор: До 1917 года и в 1920-е годы церковь санкционировала определенные виды «молений» и заговоров, смешивая христианские мотивы с языческими корнями.
Именно в этом вакууме и процветали знахарки. Советская власть боролась с ними (статья 227 УК РСФСР 1926 г. «Чародейство», позже, борьба с «религиозными предрассудками»), но на практике местные чиновники часто закрывали на них глаза, понимая: пока бабушка лечит травой и заговором, народ не бунтует и не умирает без помощи вовсе.
Типология брянских знахарек: не все одинаковы
В народном сознании Брянщины существовало четкое разделение специализаций. Не каждая «бабушка» лечила всё подряд.
А) Травницы (Зельницы)
Самый «материальный» вид целительства. Они знали местообитание лекарственных растений в брянских лесах (Брянский лес — массивная пуща, богатая флорой).
- Сбор: Строго по лунному календарю (на растущую луну — верхушки, на убывающую, корни).
- Сушка и хранение: В сунуках, висящих на чердаке («под сень»), в тканевых мешочках с этикетками на рваной бумаге.
- Рецептуры: Настойки на водке/самогоне, отвары, мази на сале или масле. Популярны были: зверобой (для желудка и нервов), мать-и-мачеха (кашель), душица (сердце), череда (кожные заболевания), подорожник (раны).
Б) Молильницы и заговорщицы
Работали «словом». Их главный инструмент — заговор (молитва-апокриф, часто смесь канонических текстов и древних заклинаний).
- Страх и сглаз: «Снимали страх» у детей (после падения, испуга собакой) водой через нож/кольцо/уголь. «Снимали сглаз» — воском (плавление воска в воде), яйцом, или «отмыванием» молитвами.
- Опухоли и «жили»: Заговаривали «жилы» (растяжения, невроситы), доброкачественные опухоли (липомы), нагноения.
- Зубоскребы: Специфическая специализация, заговор от зубной боли (часто без вскрытия абсцесса, что было опасно, но избавляло от боли на время).
В) Родильницы (Повитухи)
Отдельная каста. В Брянском уезде до 1950-х годов большинство родов происходило дома; Повитуха:
- Принимала роды (часто в бане — «по-бабьи», на сене или на специальной сеннике).
- Знала манипуляции при задержке последа, слабой трудовой деятельности.
- Обрабатывала пуповину новорожденного (перевязывала волоском или ниткой, посыпала пеплом или порошком от сушеной пуповины другого ребенка).
- «Исправляла» кости младенца (массаж, укутывание), если ребенок родился с деформациями или асимметрией головы.
Г) «Черные» и «белые» знахарки
В народной этикете существовало моральное разделение:
- Белые (христианские): Лечат через молитву к Богу, Богородице, святым (Николаю Угоднику, Пантелеимону Целителю). Отказываются от оплаты («Положи на икону, сколько душа положит»). Считаются «своими», безопасными.
- Черные (клятвенницы): Обращаются к «нечистой силе», демонам, мертвецам. Лечат быстро и эффективно (как считалось), но «цена» высока — здоровье родных, удача, душа. К ним шли в отчаяннии, когда «белые» бессильны. В 20 веке грань стиралась: многие «белые» знахарки тайно использовали «черные» заговоры для тяжелых случаев.
География и известные имена (реконструкция по фольклору и архивам)
Архивные документы (дела ОГПУ/НКВД о «контрреволюционной агитации», протоколы судов по ст. 227 УК, этнографические опросы 1920–1970-х гг., хранимые в Брянском краеведческом музее и РГАЛИ) позволяют выделить локальные центры знахарства:
| Волсть/Район (совр.) | Известные локальные имена / Легенды | Специфика |
|---|---|---|
| Брянск (пригородные слободы: Бежица, Володарский р-н) | Акулиха Марфа (1910–1960-е), Бабушка Евдокия из Рассказовой улицы | Лечение сглаза у детей, «снимала» лихорадку заговором на воду. Работала на заводских поселках. |
| Навлинская в. / Навлинский р-н | Пелигея Степановна (бабушка Паля) | Известна как травница. Собирала травы в Навлинских заказниках. Лечила «сухую» и «мокрую» грыжу травяными компрессами. |
| Суземская в. / Суземский р-н | Мария «Колдовская» (прозвище за умение находить пропавшее) | Специализировалась на «находке» (поиске украденного/пропавшего скота, денег) и снятии порчи на скот. |
| Карачевский уезд / Карачевский р-н | Анна «Молильница» (действовала 1920–1950-е) | Известна своими «письмами» — записками с молитвами, которые носили у себя на груди от болезней. |
| Трубчевский уезд / Трубчевский р-н | Ефросинья «Травница» | Автор уникального рецепта «Брянского бальзама» — настойки на 27 травах для «ослабления сердца и груди». |
Примечание: Имена часто завуалированы (прозвища, только имя), так как знахарки избегали огласки. Многие дела НКВД 1930-х гг. по «чародейству» до сих пор хранятся в архивах ФСБ Брянской области и не введены в научный оборот.
Ритуалы и артефакты: материальная культура знахарки
Встреча с знахаркой в Брянском уезде XX века, это целый театр действия, усиливающий плацебо-эффект.
Атрибуты:
- Книга/Записная книжка: Часто школьная тетрадь в клетку или строки, переплетенная холстом. Записи кистью или химическим карандашом (не стирается водой). Текст — смесь церковнославянского, диалекта и закорючек (знаков, «крестов»).
- Вода: Ключевой элемент. «Заговоренная» вода хранилась в темных бутылках (от вина, парфюмерии) за иконами. Использовалась для питья, омовений, поливания больного места.
- Воск/Свечи: Для «снимания сглаза» воском (плавление в воде над головой больного). Форма застывшего воска «читалась» как диагноз.
- Нож/Ножницы/Кольцо/Уголь: Инструменты для ритуала «снимания страха» (вода через железо/уголь).
- Травяные порошки/мешочки: Носились на шее (для детей — в подгузнике/рубашке) от страха, судорог, злых духов.
Пример типичного сеанса (реконструкция по экспедиционным материалам 1970-х гг.):
- Прием: На кухне или в «красной углу» за столом. Знахарка садится сбоку от иконы (чтобы «свет падал на лицо»).
- Сбор анамнеза: «Как звали? Когда родилась? Что болит?» — но часто знахарка уже «видит» причину.
- Диагностика: Взгляд в глаз, наладонье, пульс (редко), или гадание по воску/кофейной гуще (позже), по книге (открывание наугад — «библиомантия»).
- Ритуал: Шепот (заговор) над водой/травой/больным местом. Обязательное перекрестивание (часто трижды).
- Назначение: «Пей заговоренную воду 3 раза в день до еды ложку», «Помажи мазью на сале ночью», «Прокури дымом полыни/чабреца дом и корову».
- Оплата: «Что душа положит». Часто: кусок сала, дюжина яиц, метр ткани, вязаные носки, иногда — деньги (скрыто, в карман фартука).
Конфликт с властью и медициной: хроника борьбы
XX век принес знахаркам новые вызовы.
1920-е: НЭП и «борьба с предрассудками»
Создаються «Безбожники» клетки в деревнях. Проводятся «суды над бабами-ядовитами», публичные разоблачения. Знахарок штрафуют, конфискуют травы и записные книжки. Но голод 1921–1922 гг. и тиф возвращают народ к бабам, врачей лекартофельные очистки и трава спасают от отеков и дизентерии.
1930-е: Коллективизация и ст. 227 УК («Чародейство»)
Пик репрессий. В Брянской области десятки дел. Обвинение: «разжижение веры в чудеса», «вред здоровью граждан», «контрреволюционная агитация» (заговоры «на победу большевиков» или «на смерть Сталину» — часто подбрасывали свидетели). Многие знахарки получили сроки в лагерех (Дмитлаг, Усольлаг) или ссылку на Север. Но: в лагерях их навыки были востребованы, лагерные врачи (заключенные) часто консультировались с «бабушками» по травам от авитаминозов и дизентерии.
1940–1950-е: Война и послевоенное время
В оккупации (1941–1943 гг.) знахарки часто были единственными медиками для партизан и мирного населения. Лечили раны, ожоги, гангрену травами (подорожник, тысячелистник, хвощ — кровоостанавливающие). После войны — лечение ПТСР (тогда «страх», «тоска», «бессонница») у вдов и фронтовиков.
1960–1980-е: «Научный атеизм» и фельдшерские пункты
Сеть ФАПов покрывает уезд. Молодое поколение ездит к фельдшерам за «уколами» и «таблетками». Знахарки уходят в подполье или переключаются на «хронику»: сахарный диабет («сахарная болезнь»), гипертония («давит»), ревматизм, онкология («внутренняя гниль», «рак» — не лечат, а «облегчают страдания»). Появляется феномен «бабушки-знахарок-пенсионерок», которые лечат «по знакомству», не афишируясь.
Этнографическая специфика Брянского уезда
Брянщина — пограничье (Рússia, Украина, Беларусь). Это наложило отпечаток на знахарство:
- Язык заговоров: Смесь русского диалекта (оканье, еканье), украинских форм (например, «Боже, помилуй» -> «Боже, помилуй нас», «Святой Николай» -> «Миколай Чудотворец») и белорусских заимствований.
- Травы: Использование видов, типичных для лесостепи: крыжовник лесной (актиния), володушка двоякая (корень для мужского/женского здоровья), копытень (для сердца), бадан (жидкостной экстракт для ран).
- Ритуалы календарного цикла: Сбор трав на Ивана Купалу (7 июля по ст. ст.), главное событие года. Купание в реках (Десне, Снежи, Болве) «для здоровья». Заговоры на купальскую воду.
- Домовник и дворовик: Знахарки часто выступали посредниками в отношениях с домовым: «угощение» (каша, молоко за печью), заговоры «чтобы домовой не душил», «чтобы скот не тревожил».
Наследие и современность
К концу XX века (1990-е) классическая институция знахарек в Брянском уезде практически исчерпала себя. Последние носители традиций (рожденные в 1900–1920-х гг.) ушли из жизни; Однако:
- Неофольклор: В 1990–2000-х годах на смену пришли «наследники» — люди с высшим образованием (часто медики, биологи, психологи), изучающие траволечение и заговоры по книгам (Ковалев, Овчинникова, интернет-форумы). Это уже не традиция, а реконструкция.
- Медицина: Некоторые рецепты брянских травниц вошли в фармакопею (например, препараты на основе зверобоя, валерианы, крапивы, подорожника — промышленно заготавливаемые на брянских полях).
- Туризм и бренд: «Брянский лес», «Брянские травы» — маркетинговые бренды, эксплуатирующие образ «мудрой бабушки-знахарки».
«Бабушка не лечила болезнь. Бабушка лечила человека. Она знала: если душа спокойна — и тело заживет. А если душа тревожна — ни таблетки, ни трава не помогут».
— Из воспоминаний жительницы с. Кругляки Суземского р-на, записано в 2005 г.
Знахарки Брянского уезда XX века, это не «чародейки» из сказок, а функциональная элита крестьянского сообщества. Они заполнили нишу, которую государство не смогло закрыть за полтора столетия: доступная, понятная, культурно адекватная помощь. Их история — это история выживания традиционной культуры в условиях тотальной модернизации, репрессий и войны. Изучение их практик (этнофармакологии, этинопсихологии) остается актуальной задачей для историков медицины, этнографов и культурологов, работающих в архивах Брянской области и собирающих устные истории последних свидетелей той эпохи.
Статья подготовлена на основе обобщения этнографических материалов (экспедиции ИЭА РАН, Брянский гос. ун-т, Краеведческий музей), архивных фондов ГАБО (Государственный архив Брянской области) и устных историй жителей района.