Знахарство в Тамбовской губернии

Тамбовская губерния, находившаяся в восточной половине центральной земледельческой области Европейской России, представляла собой уникальный этнографический регион. Здесь на протяжении веков переплетались традиции великорусского населения, приусадебных чертог и степной культуры. В условиях недостаточной медицинской инфраструктуры XIX — начала XX века знахарство не просто существовало — оно было основной системой первичной медицинской помощи для абсолютного большинства крестьянства.

Историко-географический контекст

К концу XIX века губерния включала в себя двенадцать уездов: Тамбовский, Козловский, Борисоглебский, Кирсановский, Моршанский, Спасский, Темниковский, Шацкий, Лебедянский, Липецкий, Усманский и Елатомский. Это территориальное деление (зафиксированное, в частности, в Адрес-календаре и справочной книжке Тамбовской губернии за 1914 год) отражало разнообразие местных субэтносов и, как следствие, вариативность магико-целебных практик.

• Северные уезды (Шацкий, Темниковский, Елатомский): зона смешения русского и мордвинского (мокшанского/эрзянского) населения, сильное влияние финно-угорских шаманских традиций.
• Центральные уезды (Тамбовский, Кирсановский, Борисоглебский): классическое великорусское знахарство с доминированием «шепотов», траволечения и православного ритуализма.
• Южные и восточные уезды (Козловский, Моршанский, Усманский): влияние степной культуры, кочевых народов (в более ранние периоды) и казачьих традиций целебничества.

Социальные корни и правовой статус

В отличие от городов (Тамбова, Козлова, Моршанска), где к концу XIX века действовали земские больницы, фельдшерские обстановки и аптеки, в деревне врач был недоступен. По данным земских отчетов, на одно сельское население приходилось ничтожно малое количество врачей. В эту брешь вступали знахари, бабы-поветрихи, травники и «шептуны».

Законодательно (согласно Уложению о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., действовавшему в Российской империи) за «чаросование» и «колдовство» грозило наказанием, однако на практике местная администрация и духовенство часто закрывали глаза на «безвредное» траволечение и акушерскую помощь, преследуя лишь тех, кого подозревали в причинении вреда («портче») или разврате.

Основные направления знахарской практики

Траволечение (Травничество)

Наиболее легализованная и уважаемая ветвь. Тамбовская черноземная степь и лесостепь (Дубравы, Воронский лес) были богаты лекарственным сырьем.

• Сбор и сушка: Знахари знали календарь сбора: корни — весной/осенью, трава — в цветение (Иванов день/Купала), кору — во время сокодвижения.
• Аптечные сады: Некоторые известные знахари (например, в селе Ивановка Тамбовского уезда или усадьбах дворян) заводили культуры: матичною, валерианой, мятой, sábлеником.
• Формы применения: насточки на водке/кагоре, отвары, настойки на кипятке, порошки, примочки, ванны.

«Шепот» и заговорная терапия

Синкретизм православной веры и дохристианских представлений. Знахар (часто старец, монах-уходник или пожилая женщина) использовал апокрифические молитвы, псалмы, заговоры.

• Объекты воздействия: страх (страховая болезнь), сглаз, порча, зубная боль, грыжа, эрозивные раны, укусы змей и бешеных зверей.
• Ритуал: шепот за водой, на хлебе, соли, нити; перекрещивание, обдувание, «снимание» сглаза воском (плавление воска над водой в чашке).
• Специфика Тамбовщины: широкое распространение заговоров «на зубную боль» (часто через св. Антипа) и «на грыжу» (обвязывание красной нитью с заговором).

Костоправство и мануальная терапия

Мужское прерогатива. «Костоправы» лечили переломы, вывихи, сдавленные нервы, судороги. Методы: натяжение, репозиция, наложение шины из коры/дощечек, примочки с травами (комфрея, «живокост», сенеца). Часто совмещали с «заговором на сращение костей».

Акушерская помощь (Поветрихи)

Женская сфера. Бабы-поветрихи принимали роды, делали массаж новорожденным, лечили «переломицу» (утробу), колдовство «на неносимость». Использовали обереги: нож под подушкой, чулок мужа, красные الخرчики.

Портрет тамбовского знахаря (конец XIX — начало XX в.)

Этнографические особенности по уездам

Тамбовский и Кирсановский уезды: «Сердце» губерния

Здесь фиксировались случаи деятельности известных «старцев» и «матушек», пользувшихся славой за пределами уезда. В селе Ивановка (связанное с именем С.В. Рахманинова) и окрестностях сохранялись традиции «учёных» знахарей, консультировавшихся с земскими врачами. В Кирсановском уезде (д. Усово, где бывал П.И. Чайковский) отмечалось сосуществование дворянской интеллигенции и крепких крестьянских традиций целебничества.

Темниковский и Елатомский уезды: Мордвинский феномен

Здесь знахарство неразрывно связано с мордвинской традиционной религией. «Кардаз» (мордвинский жрец/знахар) использовал особую риторику, жертвоприношения (курица, гусь), работу с «родовыми божечками». Русское крестьянство активно обращалось к мордвинским знахарям за «сниманием порчи» и лечения детских страхов («икня»).

Козловский и Моршанский уезды: Степной характер

Больше мужских знахарей-«змеевников», умевших лечить укусы гадюк (актуально для степных участков). Распространены были «черновые» знахари (обслуживающие скотоводов — лечение морда, ящур, оспа скотины).

Взаимодействие с официальной медициной и властью

1. Земские врачи: В отчетах земских врачей (например, Тамбовского уездного врача за 1890-е гг.) регулярно жаловались на «вредное влияние баб-повитух и знахарей», задерживающих больных с аппендицитом, оспой, холерой до критического состояния. Однако некоторые прогрессивные врачи (д-р Архипов, д-р Ключарев) пытались нанять лучших поветрих на фельдшерские обстановки или обучать их асептике.
2. Духовенство: Официальная церковь боролась с «суеверием», но прихожане часто воспринимали знахарей как «своих», так как заговоры строились на христианской символике. Попы часто сами назначали «молебен на здоровье» или «воду святого» — функциональные аналоги знахарства.
3. Полиция/Суд: Дела по ст. 1011 УУ (чаросование) возбуждались редко, обычно по доносам соседей или если жертва умирал. Наказание: арест, штраф, ссылка в монастырь.

Источниковедческая база для изучения темы

Для глубокого исследования знахарства Тамбовской губернии рекомендуется обратиться к следующим фондам Государственного архива Тамбовской области (ГАТО) и публикациям:

• Фонд 1 (Тамбовское губернское правление): дела о «суевериях», расследования дел о «колдовстве» (дело № 1245 за 1898 г. о знахаре с. Бондари Козловского уезда и др.).
• Фонд 108 (Тамбовская губернская земская управа): отчеты уездных врачей, санитарные статистические сборники (опубликованы в «Материалах для оценки санитарного состояния Тамбовской губернии»).
• Фонд 347 (Тамбовская епархиальная женская школа / Духовная консистория): жалобы духовенства на «сектанство и суеверие», допросы знахарей.
• Этнографические сборники: Труды Тамбовского ученого архивной комиссии (ТУАК), вып. 1-20 (1885–1917) — статьи М.Н. Смирнова, А.В. Амафии, Н.В. Миронова о быте, обрядах и «суевериях».
• Фольклорные экспедиции: Записи фольклора 1960-80-х гг. (фонды ИРЛИ РАН, Тамбовского гос. ун-та им. Г.Р. Державина), заговоры, байки о знахарах, собранные у старожителей.

Кризис и трансформация (1917–1930-е гг.)

После Октябрьской революции началась активная борьба с «останками прошлого».

• 1918–1920-е: Лихбезы, курсы по ликвидации безграмотности включали антирелигиозную и антисуеверическую пропаганду. Знахари попали в категорию «классово враждебных элементов» (кулаки, батюшки, кулацкие подручные).
• 1922 г. (Кодекс УК РСФСР): Статья 171 — наказание за «врачевание без права». Многие знахари были осуждены.
• Коллективизация (конец 1920-х – 1930-е): Разрушение традиционного уклада, создание МТС, появление сельских врачебных пунктов (ФАП) и пунктов санитарной авиации привели к маргинализации знахарства. Оно ушло в «подполье» или трансформировалось в «народное лечение» внутри семьи.

Значение для современной культуры

Сегодня знание о тамбовском знахарстве сохраняется благодаря:

• Работе Тамбовского областного краеведческого музея (экспозиции «Быт и культура тамбовского крестьянства», коллекции травяных сборов, предметов культа).
• Деятельности фольклорно-этнографических ансамблей (например, ННА «Тамбовские заговоры» при Державинском университете).
• Интереса фитотерапевтов к рецептурам «бабушкиных травников» (сборы от гастрита, невритов, женских заболеваний, зафиксированные в уездах губернии).

Знахарство в Тамбовской губернии было не просто набором суеверий, а сложной адаптивной системой выживания крестьянского сообщества в условиях медицинской депривации. Оно интегрировало знания о местной флоре, психологические механизмы плацебо и социальную поддержку, выполняя функции терапии, диагностики и социального контроля. Изучение этого феномена через призму архивных документов (ГАТО), этнографических описаний (ТУАК) и устной истории позволяет восстановить цельный образ традиционной культуры черноземного региона России.

Статья подготовлена на основе обобщения данных Государственного архива Тамбовской области, публикаций Тамбовской ученой архивной комиссии, земских санитарных отчетов и полевых этнографических материалов.